— Как думаете, что он имел в виду, когда говорил все это об Арбитре? — спросила она, упершись ладонями в столешницу и пристально глядя на троих чемпионов.
Седрик поморгал:
— И тебе привет.
Элирия закатила глаза:
— Привет. Здравствуй. Доброе утро, добрый день, добрый вечер. — Правый уголок губ Седрика дернулся, увлекая за собой шрам. — А теперь: как думаете, что он имел в виду?
— Ты бы уточнила, девица, — Трайгг поерзал, теребя пальцами импровизированную шину, сооруженную для него Зефир.
— Перестань трогать, — отчитал его Нокс, шлепнув гнома по здоровой руке.
— Чешется же!
— И будет чесаться, пока заживает. Зефир так и сказала, — сухо произнес Нокс. — Так что привыкай.
— Чья бы корова мычала! Я ж вижу, как ты каждые пять минут щупаешь свой живот. Оставь повязку в покое, а не то снова кровь пойдет, упрямый ты ублюдок.
— Делай, как я говорю, а не как я делаю. — Нокс пожал плечами, хотя Элирия уловила едва заметную гримасу боли: движение потянуло рану.
Трайгг издал звук, нечто среднее между скулежом и рыком, но все же послушался ноктеррианца и положил руку на стол:
— Как я и говорил, тебе стоит повторить для тех из нас, кто зализывал раны…
— Раздутое эго скорее, — вставил Нокс.
— …пока этот маньяк произносил свои монологи, — Трайгг побарабанил пальцами по столу и метнул в Нокса раздраженный взгляд.
Их перепалка настолько напоминала общение братьев, что Элирия на мгновение потеряла дар речи. Она не думала, что Нокс и Трайгг перебросились хотя бы парой фраз за все время пребывания здесь. Хотя, пожалуй, если что и способно сблизить людей, так это пережитый ужас.
Или, возможно, она просто ничего не замечала, потому что была занята… другим. Ее взгляд метнулся к Седрику, после чего быстро вернулся к суровому, испещренному шрамами лицу Трайгга.
— Он признался, что мы не слышали Арбитра перед Испытанием Магии именно из-за него, — произнесла она. — А когда я спросила, что он сделал, он ответил…
— Что-то вроде: «не в силах причинить ни малейшего вреда проклятым звездами небожителям», — закончил за нее Седрик.
Элирия кивнула:
— Что, по-вашему, это значит?
— Может, ублюдок оговорился, — предположил Трайгг. — Арбитр ведь должен быть рупором небожителей. В его больном разуме они все свалились в одну кучу.
— Он также вполне конкретно назвал Арбитра «ею», — заметила Элирия.
— Я тоже это заметил, — подтвердил Седрик.
Элирия почувствовала, как его теплые карие глаза остановились на ее лице, но ей показалось, будто он смотрит сквозь нее.
— Но я тоже ничего не понимаю, — добавил он.
— Да и в любом случае: если то, что он сделал, запечатало Арбитра от нас, разве мы не должны были снова услышать ее… его… кого бы то ни было к этому моменту? — спросила Элирия.