Казалось, она совсем не слушает разговор, лишь изредка бросая взгляды на стоящие на столе миски. Пока она завороженно изучала еду, к которой почти не прикасалась, а Ульрих изо всех сил старался игнорировать само ее присутствие, рассказ о ночи в Иннриндоме подошел к концу, и воцарилось молчание.
Потянув к себе банку с маринованной репой — блюдом, которое любил один лишь Ульрих, — лорд-командующий спросил:
— А про лес он что-нибудь говорил?
Дружба с Иннриндомом и Хротгаром могла принести Балмирре огромные запасы древесины. Хоть их город и был каменным, качественному лесу всегда нашлось бы применение — например, для строительства новых кораблей и барж, чтобы бороздить залив Дайфан.
— Только вскользь, но он заинтересован, — подтвердил Валлек.
— Нам нужно будет… кхг… — Ульрих поперхнулся словами, согнулся пополам и схватился за живот. — Простите, я… ах…
Лицо его исказилось гримасой боли, он тяжело задышал, а в животе зловеще заурчало. На лбу выступил пот, кожа приобрела багрово-синюшный оттенок.
Он вскочил так резко, что стол и посуда затряслись. Все еще держась за живот, Ульрих выскочил из шатра, и вскоре до них донеслись мучительные звуки рвоты.
— Какая досада, — негромко пробормотала Равенна, ухмыляясь поверх края своего кубка.
Слуги и немногочисленные стражники переглянулись и зашептались.
Нахмурившись, Валлек потянулся к банке с репой, чтобы понюхать ее.
Равенна оказалась быстрее.
— Нет-нет, — сказала она почти беспечно, выхватывая банку. — Похоже, она испортилась.
Валлек сомневался, что маринованная репа может испортиться. Он прищурился, глядя на свою пару: за весь вечер она впервые так оживилась.
Она ведь не могла…
Маттиас бросил ложку и отодвинулся от стола.
— Не волнуйтесь, капитан, — прощебетала Равенна, — вы мне очень нравитесь.
Маттиас, один из самых сильных и храбрых орков, которых знал Валлек, сглотнул и вытаращился на сидящую напротив маленькую женщину.
Валлек закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.
— К утру тебя будет бояться весь лагерь, — ворчал Валлек позже той ночью, когда они лежали в его постели.
Вражда между его парой и лордом-командующим начинала его утомлять. Впрочем, это не мешало ему прижимать к себе ее хрупкое тело и ощущать каждый изгиб, пока он отчитывал ее. В конце концов, его слишком долго не было рядом.
— И прекрасно, — ответила она без тени раскаяния.
Валлек не знал, гордиться ему, злиться или желать ее. Наверное, все сразу.
Поглаживая ее ногу, он с каждым движением задирал подол ночной сорочки все выше. Когда-нибудь он убедит ее, что эта одежда совершенно не нужна. Он спал нагим, и ей следовало поступать так же. Хотя бы ради удобства.