— Ну-ка, глянем, милочка.
Орчанка без лишних слов принялась осматривать поврежденное запястье. Руки у нее были сухие и теплые. Она проводила осмотр, и глазом не моргнув при виде полуфэйри, и ее совершенно не смущало, что король наотрез отказался спускать девушку с рук.
— Я могу стоять, — сказала ему Равенна. По крайней мере, ей так казалось.
— Ты потеряла туфлю, любовь моя, — мягко ответил он.
Ах. Точно.
Дело было не в том, что ей не нравилось, когда ее носят, просто было неловко чувствовать себя единственной, кто не стоит на ногах в кругу огромных, рослых орков. Будто она маленькая. Хрупкая. Она успокоила себя тем, что у нее еще будет время показать им свою силу. А пока пусть ее несет азаи.
Фенна была необычайно нежна, негромко объясняя каждое свое действие. После пары касаний она объявила, что запястье сильно растянуто, но не сломано. Она подивилась тому, как быстро заживают ребра, и осталась довольна результатом.
— А это полезный фокус, — подмигнула она и перешла к крылу.
Равенна стиснула зубы, заставляя крылья не дрожать. Ей было неприятно, что все смотрят на них с таким жадным интересом. Фенна, по крайней мере, была крайне осторожна, касаясь крыла лишь в случае крайней необходимости.
— Никогда не работала с такими крыльями. Думаешь, они похожи на птичьи?
Равенна тяжело сглотнула.
— Отчасти. Кость полая, как у птиц. Но есть еще один сустав.
— Поразительно! — Фенна наклонилась ближе. — И обычно они складываются вдоль спины?
— Да.
— Как у жука. Век живи — век учись.
Равенна прикусила щеку: сравнение ей не понравилось, но возразить было нечего. Достав пузырек из сумки на поясе, Фенна протянула его ей.
— От боли.
Она понюхала содержимое, уловив нотки ивовой коры и макового молока. Она сделала крошечный глоток, не желая затуманивать рассудок — и зная, что снадобье, скорее всего, рассчитано на орков вдвое крупнее нее.
— Ну что, на счет три…
Вспышка боли ослепила ее, тело в руках Валлека напряглось. Он крепко держал ее, в его мурлыканье зазвучали тревожные нотки, пока она содрогалась и стонала от жгучей боли. Через несколько мгновений худшее осталось позади — кость была вправлена, и магия хлынула от груди к крылу, перехватывая эстафету исцеления. И все же вдоль всей спины разлилась тупая ноющая боль.
— Еще глоточек, милочка. Чтобы дотянуть до лагеря.
Она послушалась, вернула пузырек и закупорила его.
— Вот и славно. Как ты сейчас?
— Буду жить.
Фенна улыбнулась.
— Отлично. Именно это я и хотела услышать.
Невольная улыбка тронула губы Равенны.
— Спасибо, Фенна, — сказал Валлек.
— Это честь для меня, мой король, — она прищурилась, изучая его на предмет травм. — Ты и сам вроде неплохо держишься.