Стоя на коленях посреди кровати, он придерживал ее за бедра, притягивая к себе навстречу всё более мощным толчкам. Его темп ускорился, и каждое движение заставляло ее молить о следующем — но у нее не было времени даже выдохнуть слова, потому что он уже снова был там, проникая внутрь, задевая каждый нерв и каждую чувствительную точку.
Так глубоко, так полно — ей не потребовалось много времени, чтобы взойти на пик. После нескольких дней подобного марафона она была готова принимать его и его удовольствие. Ее оргазм пришел быстро, словно по его приказу, а не по ее воле. Он мог вызвать его парой слов и прикосновений — это была его собственная магия.
— Дай мне увидеть тебя, скала. Кончи для меня.
Она знала, что не может отказать ни ему, ни себе.
Ее тело напряглось, сжимая его мертвой хваткой, когда напряжение внизу живота наконец прорвалось. Запрокинув голову, Равенна ахнула, содрогаясь в изысканном оргазме.
Иногда их близость была яростной и грубой. В другие моменты он превращался в саму нежность, продлевая удовольствие. Этот финал пузырился и шипел в ее крови — сладкое искушение, тягучее, как мед. Наслаждение сверкало ярче всех драгоценностей, что она надевала на днях, и когда она почувствовала, как азаи заполняет ее своим собственным извержением, она посмотрела на него с благоговением. Он занимал всё ее зрение, закрывая собой свет. Ее мир сузился до него одного.
Когда он выжал из нее всё возможное удовольствие, он опустился на руки, накрыв ее рот обжигающим поцелуем. Урча, он в конце концов завалился на бок, увлекая ее за собой. Подхватив ее под колено, он устроил ее ногу у себя на бедре, удерживая себя глубоко внутри нее.
Равенна счастливо вздохнула.
— Доброе утро, мой король.
— Доброе утро, крошка. — Улыбаясь, он подарил ей еще один поцелуй. И еще один. И вскоре они уже целовались всерьез: ее руки зарылись в его гриву, а его ладони ласкали ее спину.
Его член только начал снова пульсировать внутри нее, когда в дверь покоев тяжело постучали.
— Игнорируй их, и, может быть, они уйдут, — проворчал Валлек, отстраняясь ровно настолько, чтобы прошептать это ей.
Его надежды рухнули в тот же миг, когда послышался звук открывающейся двери. Судя по звуку, никто не вошел, лишь заглянул внутрь.
— Вы оба одеты? — раздался голос Эйдис.
— Если ты не принесла еду, то нет! — крикнул Валлек.
— Это твоя любящая старшая сестра, которую ты очень уважаешь и обожаешь!
Валлек фыркнул.
— У меня нет такой сестры.
Послышался шорох мантии, и дверь за решительно настроенной Эйдис закрылась.
— Либо вы выходите одетыми, либо я вхожу сама, и тогда мы все пострадаем от последствий.