Аста гоготнула, прежде чем твердо встать на ноги. Мгновение — и она уже уверенно отражала натиск Равенны. Орчанка использовала свое превосходство в силе, заставляя Равенну отступать короткими прыжками.
Перегруппировавшись, Равенна приготовилась к атаке.
Они кружили по площадке, поднимая пыль. Аста была сильнее и опытнее, но Равенна брала скоростью. И коварством. Она не колеблясь провела тупым лезвием дирка по икре Асты, когда подвернулся случай — в настоящем бою такой удар перерезал бы ахиллово сухожилие.
Впрочем, это был единственный серьезный выпад, который ей удался. Аста навалилась всей мощью, тесня Равенну. Ей пришлось использовать и меч, и кинжал, чтобы блокировать нисходящий удар орчанки. Руки дрожали под весом вражеского клинка — и тут Аста просто ударила ее кулаком в незащищенный живот.
…Белые ресницы… белый единорог с фиолетовыми глазами и лиловым рогом… ручей журчит на лугу… огонь пляшет перед глазами…
Равенна повалилась на землю. Она подозревала, что для могучей орчанки это был лишь легкий тычок, но ее все равно размазало по пыли. Когда дыхание наконец вернулось, Равенна усмехнулась, вытирая грязный лоб. Над ней нависла огромная тень, и перед лицом появилась рука Асты.
Она ухватилась за нее, и орчанка одним рывком поставила ее на ноги.
— Давай не будем рассказывать об этом Валлеку, идет?
— Определенно не стоит. — Отряхнув пыль, Равенна добавила: — Так ты научишь меня драться грязно?
— Конечно. У тебя уже впечатляющие навыки. Хотя это не «грязно». — Аста подмигнула. — Это «умно».
Оберону было плевать, что Аста ежедневно превращает ее в отбивную; он по-прежнему настаивал на личных встречах раз в три дня. Он не одобрял план мести и даже весь вечер сверлил Валлека недовольным взглядом, узнав, что орк пообещал Равенне голову Королевы Фэйри.
— Ты должен сохранить ей жизнь, — ворчал Оберон, транслируя свое недовольство Валлеку, — а не потакать ее нелепым планам.
— Желание отомстить за них — не нелепость, — в тысячный раз повторяла она ему.
Оберон топнул правым передним копытом.
— Нелепость — это когда ты идешь на верную смерть.
— Я не умру. Со мной будет Валлек и две сотни его лучших воинов.
Оберон фыркнул по-лошадиному, шлепая толстыми губами.
— Ты молода. Ты не видела, на что она способна на самом деле.
— Правда? Она убила моих родителей, Оби. Она пытала… — в горле застрял всхлип, —…маму.
— Это меньшее из того, что она сделает с тобой, если ты попадешься.
Валлек становился всё мрачнее, наблюдая за их безмолвным спором. В итоге им пришлось разойтись, так и не придя к согласию. Равенна ненавидела ссориться с двумя самыми важными мужчинами в своей жизни: Обероном — из-за самой идеи мести, и Валлеком — из-за того, кто нанесет смертельный удар. Но, как и в случае с ожиданием, ей пришлось научиться это терпеть.