А значит, нужно было переманить ее на свою сторону до того, как действие кандалов ослабнет.
Равенна протянула руку и взяла женщину за локоть, помогая подняться.
…Красные крылья заслонили солнце… пламя плясало на ее ногах… жидкое золото капало из разверстой пасти…
Когда она пришла в себя, женщина уже стояла и смотрела на нее так, будто Равенна только что сморозила какую-то глупость.
— Что это было?.. Я почувствовала…
— Странно, — выдохнула Равенна. — Твое будущее объято пламенем.
Собеседница едва не повалилась обратно.
— И тебя это не пугает?
— Нет. А должно?
— Не самое вдохновляющее пророчество, не находишь?
— Может, это метафора, — Равенна пожала плечами. — К тому же я не собираюсь оставаться в Фэйрилэнде. Какое мне дело до того, что ты будешь делать на троне?
— Ты сумасшедшая.
— Я целеустремленная.
Когда женщина встала, Равенна отколола свой плащ и набросила его на плечи фэйри. Поправив капюшон, она убедилась, что белые волосы и лицо надежно скрыты.
— Я все объясню, но… — Она посмотрела на Валлека, ожидая подтверждения, — нам пора идти.
Он кивнул:
— Пора.
Снова взглянув на них обеих, он протянул руку, чтобы помочь им перебраться через ручей.
— Прошу, простите мою пару, она… уникальна. Обещаю, ни я, ни мои люди не причинят вам вреда.
Женщина нахмурилась, глядя на протянутую ладонь Валлека.
— С чего бы мне верить?
— Это слово короля, — ответил он.
Вызов в ее глазах поутих.
— Земля шепчет… ты Валлек Дальнозоркий?
— Да. А это Равенна, моя королева. И какими бы странными ни были ее слова, это слова королевы.
Фэйри выглядела так, будто сейчас упадет в обморок, переводя взгляд с Валлека на Равенну.
— Это безумие, — пробормотала она, качая головой под капюшоном.
— Это политика, — поправила Равенна. Она мягко положила руку на плечо женщины. — Как тебя зовут?
Та долго кусала щеку, и Равенна уже решила, что ответа не будет.
Но наконец она прошептала:
— Лейта.
Это имя ничего не говорило Равенне — если отец и знал о Лейте, он никогда ее не упоминал.
Похлопав ее по плечу, Равенна спросила:
— А твоего единорога?
Лейта обернулась. Единороги замерли в напряженном противостоянии. Грудь кобылы тяжело вздымалась, она взяла паузу, чтобы оценить обстановку, но ярость в ее глазах не угасла. Она будет сражаться, пока не доберется до Лейты или пока не погибнет.
— Талия.
Повернувшись к единорогам, Равенна позвала:
— Талия! — Уши кобылы дернулись на звук имени. — Я не желаю зла ни тебе, ни твоей всаднице. Но она должна пойти с нами. Ты можешь следовать за нами и примкнуть к стаду.
Последнее, что сейчас было нужно лагерю — это взбешенная кобыла, крушащая все на своем пути.