Упоминание о «бабушке» заставило сердце Равенны заныть с новой силой. Ей бы сейчас не помешали железная воля и советы матриарха. Впрочем, несложно было догадаться, что бы сказала Каллистикс.
—Убей суку. Верни своего мужика. Делов-то.
—Очень похоже на мою мать , — хмыкнул Оберон.
— Ты оставил свою азаи, чтобы найти меня? — прошептала Равенна.
— Молли понимает. С моей родней она в безопасности.
Равенна не знала, что ответить. В животе неприятно засосало от мысли, что еще кто-то пожертвовал собой ради нее. Ей это осточертело — быть вечной причиной чужих бед.
Снова взглянув на Лейту, Алларион спросил:
— Амаранта прислала условия?
— Да. Я отправила встречное предложение. Ждем ответа.
Он рассеянно кивнул.
— Если бы стало известно, что жива наследница королевской крови, ты бы не шла в бой в одиночку. — Он перевел тяжелый взгляд на Равенну. — Фэйри живут в вечном страхе. Все понимают, что Амаранта — тиран, но им просто некуда податься. Если предложить им другой путь, большинство пойдет по нему.
Сердце Равенны болезненно екнуло, но она запретила себе надеяться. Надежда уже обошлась ей слишком дорого.
— Буду честна: судьба Фэйрилэнда меня мало волнует. Я хочу только освободить своего мужа.
— Понимаю. Твоя верность принадлежит твоему орку. — Алларион печально улыбнулся. — А моя — Молли и нашему дому в Эйреане. И всё же… — он вздохнул, подошел к Лейте и опустился на колено перед ее койкой, — не всё потеряно для наших земель.
Лейта вжалась в спинку кровати:
— Я не желаю участвовать в ваших планах. Я один раз сбежала оттуда — второй раз удача мне не улыбнется.
— Великой судьбы стоит опасаться, это правда. Но она настигнет тебя так или иначе. Должна быть причина, по которой ты спаслась во время той резни.
Лейта оскалилась:
— Причина в моей матери и сестре. Они умерли, чтобы я жила.
— И что ты сделаешь с этим даром?
— Они хотели, чтобы я жила, и я живу, — выплюнула она. — Поступить иначе — значит оскорбить их жертву.
— Оскорбить… или почтить?
— Попасть к ней в руки — именно то, чего они пытались избежать ценой жизни.
— Так не попадайся, — сказал Алларион. — Воспрянь.
Лицо Лейты потемнело от гнева, и она отвернулась.
Когда стало ясно, что она больше не проронит ни слова, Алларион встал. Он увидел, как побледнела Равенна.
Они умерли, чтобы я жила.
К горлу подкатила дурнота.
Алларион мягко коснулся ее плеча:
— Если ты выиграешь мне немного времени и переправишь через воду, у нас появится шанс.
Поздно вечером, после целого дня обсуждений и споров, Алларион и Белларанд взошли на баржу, чтобы под покровом темноты пересечь пролив. Когда гребцы взялись за весла, Алларион обернулся и поднял руку, прощаясь с Равенной.