— Но я ничего не видела, — задыхаясь, проговорила она, — ничего после этого, совсем ничего…
Что-то с плеском упало в воду рядом с ними и зашипело, заставив их поднять взгляд на скалу.
Равенна закричала при виде ужасного лица, смотревшего на них сверху.
Валлек брезгливо скривился — то, что осталось от Амаранты, было насажено на камни и размазано по ним. Ее труп уже казался древним: пустые глазницы, сгнившие губы и язык. Ветер трепал иссохшую кожу и клочья белых волос; мелкие кости вперемешку с ракушками и птичьим пометом усеивали камни.
Оттолкнувшись дрожащими ногами, Валлек перебрался к другой скале, развернув Равенну так, чтобы она не видела истлевших останков. Но, будучи существом строптивым, Равенна вывернулась в его руках, и они вместе смотрели, как королева фэйри рассыпается в прах.
Мощная волна подхватила ее скелетообразную руку, увлекая труп вниз. Казалось, море требовало жертву, раз уж не смогло забрать его и Равенну. Гнилая плоть и выбеленные кости рухнули в воду, шипя и пузырясь, прежде чем превратиться в пену.
Равенна снова издала жалобный звук, и Валлек был с ней солидарен. Он никогда не забудет этого зрелища, хотя уже мечтал стереть его из памяти.
Он заставил ее отвернуться. Незачем было смотреть, как морские птицы слетаются клевать то, что осталось.
Прижавшись к скале, они вместе держались на воде, переплетясь телами. Море бурлило вокруг, и Валлек перестал чувствовать холод — что было плохим знаком. И все же он не нарушал тишины, давая своей паре время прийти в себя.
Когда она снова встретилась с ним взглядом, Равенна осторожно коснулась его лица, ведя пальцами от скулы к уху.
— Я не должна была выжить, — прошептала она.
Валлек рыкнул на это:
— Это еще кто сказал?
— У меня никогда не было видений о том, что будет после.
— Возможно, твои видения привели тебя сюда. Но все, что будет дальше, зависит только от тебя.
На ее лбу пролегла складка.
— Не думаю, что видения так работают.
— Ну, в таком случае тебе придется довольствоваться моими видениями, — сказал он, пытаясь ухмыльнуться. — И знаешь, что я вижу?
Ее губы дрогнули.
— Что?
— Я вижу, как мы выбираемся из этой чертовой воды, обсыхаем где-нибудь в тепле и уюте, а потом я кладу тебя себе на колено и всыпаю по первое число.
Равенна возмущенно фыркнула:
— Ты не посмеешь!
— О, пикси, — промурлыкал он, — это будет моим искренним удовольствием. Ты должна усвоить: я никогда, слышишь, никогда с тобой не расстанусь. Ни из-за королевы фэйри, ни даже из-за смерти.
Смех, в котором уже не было истерики, вырвался из ее груди. Она обхватила его лицо ладонями и замерла, осыпая легкими поцелуями его губы, клыки и подбородок. Она обхватила его шею руками, а талию — ногами, цепляясь крепче, чем ракушки за скалы.