— Пожалуйста, береги себя, — сказал Оберон на прощание.
— Обязательно, обещаю.
Он ласково выдохнул ей в лицо, согревая щеки, и она поцеловала его в морду.
— Доброго вечера, Вороненок.
— Спокойной ночи, Оберон Многострадальный.
— Это не смешно! — крикнул он вслед, но она лишь рассмеялась и помахала рукой.
Тропа петляла среди пологих холмов каменистой пустоши к востоку от города. В предзакатных сумерках сновали зайцы и порхали крапивники; Равенне показалось, что она заметила острые уши лисицы неподалеку.
Когда на нее упала тень великого города, Равенна натянула капюшон и нацепила ложное лицо. В мороке не было ничего материального, но он ощущался как тонкая пленка, слой магии прямо над кожей. Она так привыкла к нему, что почти не замечала тяжести.
К счастью, король Валлек не требовал ее присутствия постоянно — лишь на советах с генералами да во время вечерних игр, так что в своей комнате она могла побыть собой. Она всегда старалась есть и мыться, когда в купальнях было меньше всего слуг, а выходя в город, прятала лицо глубоко под капюшоном.
Конечно, рост выдавал в ней чужачку. Но орки Балмирры уже привыкли к ней — она часто мелькала на базарах нижнего города. Король платил ей приличное содержание, на которое она покупала нитки для вышивания, ароматные масла и изредка медовые лепешки или сахар для табуна. Между вышивкой и колодой карт она находила, чем заняться в своих уютных покоях.
Нельзя сказать, чтобы она завела в городе друзей; большинство орков относились к ней с опаской, боясь недоброго пророчества. Но золото ее было настоящим, так что она получала все, что хотела. Базары были идеальным местом для сбора слухов, и она всегда держала уши востро, надеясь услышать новости из земель фэйри.
Орки и фэйри всегда были скверными соседями, но сейчас царил хрупкий мир, и на границах шла торговля. Король и воины могли объездить все королевство, но купцы знали землю лучше всех. Они привозили товары и истории, и порой истории были ценнее золота. Пока подслушанные разговоры не дали плодов, но она не теряла надежды. Обычные орки на базарах болтали о том, о чем во дворце Валлека предпочитали молчать.
Город нависал над ней мощной громадой; тропа влилась в широкую дорогу из утоптанной земли, ведущую к крепостной стене. Зубчатый фасад стены прерывался лишь Восточными воротами, которые охранял отряд стражников. Стена была в четыре слоя — каждое поколение вождей добавляло по одному. На третьем слое были парапеты для лучников, в пятый были встроены конические башни. Все это вместе создавало неприступную оборону, делая Балмирру почти непобедимой. На ночь мосты поднимали, а решетки опускали, но она успела вовремя.