— Коун, сейчас лучше оставаться в пределах цитадели.
Вежливый способ сообщить о домашнем аресте.
Равенна закипала от этих ограничений; кожа зудела под пристальными взглядами. И дело было не только в страже. Прислуга теперь косилась на нее с подозрением, хотя раньше ее едва замечали. За каждым углом, в каждой зале глаза окружающих следили за ней, полные недоверия.
Несомненно, лорд-командующий добивался именно этого. Он ждал, когда она оступится.
Что ж, Равенна проделала слишком долгий путь, чтобы проиграть такому червю, как Ульрих. Она старалась стать максимально незаметной — тихой и кроткой. Почти все время она проводила в четырех стенах, несмотря на призывы Оберона бросить все и вернуться к табуну.
Равенна начала даже спать под личиной. Она не была уверена, что морок держится, пока она спит, но до самого момента забытья не давала ему сползти. Это выматывало, но она не смела рисковать. Она даже не решалась спуститься в купальни, и в своей душной комнатушке Равенна медленно закипала в собственном гневе.
Наверное, именно из-за усталости и ощущения собственной неопрятности она огрызнулась на того, кто осмелился постучать в ее дверь днем.
— Что еще?
Дверь, и так приоткрытая — ведь никто не удосужился починить замок, — скрипнула и распахнулась шире. В комнату вошла леди Эйдис, старшая сестра короля Валлека. Одетая, как обычно, в элегантное платье с безупречными складками, на поясе позвякивали ключи и кошели, а волосы были убраны за остроконечные уши в аккуратную косу, спускавшуюся до самой поясницы. Она выглядела слишком величественно для тесной конуры Равенны. В облике Эйдис всегда читались достоинство и достаток: в ушах поблескивало множество золотых колец, на груди покоился церемониальный горжет, указывающий на ее высокий статус, а по подолу платья бежала серебряная вышивка.
Равенна так растерялась, что на мгновение забыла, как подобает себя вести. Наконец она вскочила на ноги и поклонилась:
— Простите меня, миледи, я вас не ждала.
— Ничего страшного. — Эйдис огляделась, и ее проницательный взгляд остановился на сломанной двери. — Полагаю, у этого есть интересная предыстория?
Равенна прикусила щеку. Ей нравились сестры короля — проницательная Эйдис и живая Аста, но теперь она не понимала, какое место занимает в доме Валлека. Сестры были преданы ему не меньше Ульриха, и Равенна опасалась, что лорд-командующий «закручивает гайки» по прямому приказу короля. Если так, рассчитывать на помощь Эйдис не стоило.
Впрочем, недоумение при виде сломанной двери казалось искренним. Тщательно подбирая слова, Равенна ответила: