Вместо этого сестра короля спросила сама:
— Ты собираешься рассказать обо всем Валлеку?
Равенна набрала в легкие воздуха.
— Нет, — ответила она наконец. — Пока нет. Она не была беспомощной девицей, которая бежит жаловаться при первых признаках беды. Она намерена была стоять на своем. К тому же оставался немалый шанс, что Валлек сам все это и заказал.
— Если так пойдет и дальше — подумай об этом, — посоветовала Эйдис. — Разумеется, я за то, чтобы мой брат был в безопасности, но ты не давала поводов сомневаться в себе. Если Ульрих продолжит действовать так топорно — скажи королю.
— Разве он и так не знает? — тихо спросила Равенна.
Орчиха ответила без колебаний:
— Сомневаюсь. Если у Валлека возникают сомнения, он идет напролом. Подковерные игры — не его метод.
Это немного приободрило Равенну. Хотя верилось с трудом: Ульрих не казался человеком, способным на самоуправство без ведома короля. Слишком предан, слишком послушен. Словно прочитав ее мысли, Эйдис добавила:
— Но все же советую не наживать в лице Ульриха врага. Он защитит моего брата любой ценой. Если он видит угрозу — он ее устраняет.
Равенне осталось лишь кивнуть. Она не собиралась следовать совету, подозревая, что они с лордом-командующим уже давно перешли черту. Ульрих видел в ней цель и искал улики. Равенна же ждала момента для мести. А пока — терпение. Ему нечего найти. Наверное.
Единственное, что могло пахнуть подозрительно — гримуар матери. Она знала, что брать его с собой — риск, но знания и память, заключенные в нем, были слишком ценны. Книга была написана в основном на эйрианском, языке матери, но в тексте то и дело мелькали слова фейри. Равенна могла лишь надеяться, что лорд-командующий не поймет разницы.
Любопытство Валлека только возросло, когда в дверях малого зала советов появилась его сестра, а следом за ней — прорицательница. Ульриху не требовалось назначать официальных встреч; если у него было дело к королю, он обычно просто приходил и говорил.
Поднявшись с места, Валлек обменялся озадаченным взглядом с Эйдис. Похоже, она тоже была не в курсе происходящего.
Он не упустил из виду, как прорицательница замерла у самого входа. Она была в своем неизменном плаще с капюшоном, и хотя она всегда была заметно ниже его и любого другого орка, сейчас в ее настороженном взгляде, мечущемся между ним, Ульрихом и Эйдис, было что-то такое, от чего она казалась совсем крошечной. Сломленной.
Любопытство Валлека сменилось подозрением — на нем было проще сосредоточиться, чем на уколах совести, заерзавших в груди. Он давно усвоил: вождю, метящему в короли, чувство вины не по карману. По крайней мере, внешне.