Эйдис тихо выругалась, а Валлек…Пара ! Зверь внутри Валлека взревел во всю мощь.
Собственная ярость захлестнула его. Одним рывком он пересек комнату и отшвырнул Ульриха. Его заместитель с тяжелым стоном отлетел назад, выпустив добычу.
Валлек подхватил ее. Его ладони казались огромными на ее хрупких плечах. Легкие работали как кузнечные мехи, голова кружилась, кровь шумела в ушах. С каждым вдохом ее аромат прошивал его насквозь — ладан и ночная прохлада, жасмин и гвоздика. Сладость, пряность, женщина.
Огромные фиалковые глаза, полные ужаса, смотрели на него. Нет, так не пойдет. Ему нужно увести ее. Спрятать ото всех. Сделать только своей.
Без единого слова он подхватил ее поперек талии, закинул на плечо и, придерживая под коленями, направился к выходу. Валлек сорвал замок — руки дрожали от спешки, пока Ульрих и Эйдис пытались воззвать к его разуму.
— Мой король, она опасна!
— Валлек, постой!
Но они и их тревоги больше не имели значения. Не теперь, когда он нашел ее. Не теперь, когда она в его руках.
Сердце колотилось так, что он едва отличал этот стук от ударов ее маленьких кулачков по своей спине. Она была диким существом — брыкалась, плевалась, и ее воля к жизни восхищала его. Сильная пара. Хорошо, очень хорошо.
Он взлетел по лестнице к своим покоям, перескакивая через три ступеньки, не обращая внимания ни на гневную ношу, ни на сестру с другом, бегущих следом, ни на оторопевших слуг.
Валлек ворвался в свои покои намного раньше остальных и ударом ноги захлопнул дверь. Щелкнул замок, и зверь внутри удовлетворенно заурчал. Наедине с нашей парой.
В дверь забарабанили, и он рявкнул:
— Прочь!
Миновав приемную и центральный зал, он прошел под аркой в спальню и опустил свою разгневанную пару на огромную кровать. Она спружинила на матрасе, ее темные волосы рассыпались по шелку. При виде этой картины в груди Валлека зародилось низкое довольное рокотание. Да, это именно то место, где она должна быть.
Она сжалась, стараясь казаться меньше, но фиалковые глаза горели вызовом. Он не сомневался: подойди он слишком близко — она укусит. От этой мысли по телу прошла новая волна первобытной нужды.
Черт, он был возбужден до предела от одного ее вида и запаха. Сама мысль о том, что она вонзит свои драгоценные маленькие клыки в его руку, заставляла его терять рассудок.
Связь пар у орков почиталась священной, но была штукой тонкой. Они не верили, что пары предопределены богами, как у фейри или драконов. У орков всегда оставался выбор: узы ковались долгими ухаживаниями, временем и близостью, а не одними лишь феромонами. Все это было верно, но Валлек обнаружил себя в той редкой категории, которая была сродни чувствам фейри.