Генерал, в уголках губ которого вдруг промелькнула тень улыбки, учтиво ответил:
— Взаимно, Ольга Георгиевна, наслышан о вас. Говорят, вы удивительно храбрая особа.
Щёки мгновенно ошпарило жаром.
Зачем они меня обсуждали? Как-то не верится, что такие мужчины, как Строганов и Вранов, могут коротать время за сплетнями.
Нет, исключено. Здесь что-то другое.
Дмитрий Александрович, будто читая мои мысли, с лёгким холодком произнес:
— Иногда за удивительной храбростью кроется неоправданный риск.
Так.
Это он сейчас намекает, что я полезла на того мерзавца с голыми руками? Долго он мне будет это припоминать?
Да и что мне оставалось делать? Швыряться чем попало? А если бы угодила в Дашу?
За долю секунды я накрутила себя до такой степени, что воинственно вскинула подбородок. Ещё одно слово, и я…
Стоп.
Я вовремя себя одернула.
«Оля, будь умнее. Не стоит огрызаться на работодателя на глазах у его высокопоставленных друзей».
Но Строганов, будто специально подливая масла в огонь, нарочито миролюбиво поинтересовался:
— Ольга Георгиевна, вы же со мной согласны?
«Ага, щас», — я мысленно показала ему язык, но вслух с убийственной сдержанностью ответила совсем другому собеседнику:
— Вы удивитесь, Николай Алексеевич, на что способны женщины. Особенно защищая то, к чему расположено их сердце.
Генерал усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло явное одобрение:
— Меня уже ничем не удивить, Ольга Георгиевна. Особенно храбрыми и очень деятельными барышнями.
— Что ж, — Строганов перевёл взгляд на гостя, обрывая нашу мирную пикировку. — Едем в собор? Павел подал сани, как раз поспеем к началу службы.
Вранов коротко кивнул. Мужчины направились к выходу, а нам с Дашей оставалось лишь чинно следовать за ними.
Уже в прихожей, поправляя на ней шубку, я ободряюще прошептала:
— Ты настоящая красавица.
Даша неожиданно мне подмигнула и хитро улыбнулась:
— Вы тоже.
У крыльца нас дожидались широкие, выстланные медвежьими шкурами сани на высоких полозьях, запряженные парой холёных гнедых. Лошади нетерпеливо переступали копытами по хрусткому снегу, косили на нас лиловым глазом и прядали ушами.
Верный Павел застыл у подножки, вытянувшись во фрунт.
— Прошу, — Строганов жестом пропустил генерала вперёд, но тот покачал головой:
— После вас, Дмитрий Александрович.
Дмитрий ловко подхватил Дашу под локти, приподнял, словно пушинку, и усадил на мягкое сиденье. Затем протянул руку мне.
Секунду помедлив, я оперлась на его ладонь и устроилась рядом с воспитанницей. Мужчины заняли места напротив. Павел цокнул языком, взмахнул вожжами, и сани мягко тронулись с места.