— Ольга Георгиевна, вы перегибаете палку.
«Да, я знаю,» — мысленно согласилась, а сама промолчала.
Внутри всё кипело, тело гудело от волнения. Сердце колотилось так, что казалось, он тоже его слышит! Однако я понимала — если отведу взгляд, то всё. Я проиграла.
Он сожрёт меня с потрохами.
Спустя мгновение, казавшееся вечностью, Строганов выдохнул чуть заметно и напряжение в его плечах немного спало.
— Какое второе? — спросил он уже спокойнее.
Я моргнула, не веря ушам своим. Он что, согласен?
Чуть не выдохнула с облегчением, но вовремя прикусила язык. Не хватало ещё, чтобы он понял, как я боялась.
— Второе… — я чуть замялась. Не ожидала что этот упрямый мужчина так легко пойдёт на попятный. — Я бы хотела приступить к своим обязанностям с завтрашнего утра. Если позволите.
— Это не условие, а разумное пожелание, — улыбнулся он едва заметно. — Сейчас Павел отвезёт вас домой, а завтра утром поможет перевезти ваши вещи.
Перевезти — громко сказано. Всё что было у меня из Олиных вещей — это стопка массивных книг и пара изношенных платьев.
— И ещё, — добавил Строганов, будто читая мои мысли, — завтра же, как прибудете, портниха снимет с вас мерки для платьев, достойных гувернантки семьи Строгановых.
«Мог бы и повежливее намекнуть, что мои обноски никуда не годятся,» — обиженно фыркнула про себя.
— Благодарю, Дмитрий Александрович. До завтра.
— До завтра, Ольга Георгиевна.
Только когда дверь закрылась, я позволила себе выдохнуть. Ноги подкашивались, и я опёрлась о лестничные перила, делая вид, что поправляю шаль.
«Чую, мы ещё здорово потреплем друг другу нервы.»
Павел провёл меня на крыльцо, и я с наслаждением вдохнула грудью морозный воздух. На спине от тяжёлых переговоров выступила испарина, и ткань неприятно липла к коже.
— Прошу вас, барышня, — он открыл дверцу пролётки, и в этот момент я физически ощутила чей-то яростный, ненавидящий взгляд.
Глава 9
Я осмотрелась по сторонам, вглядываясь в тени у особняка. Угол флигеля, заметённая снегом дорожка, голые ветки старого клёна…
Никого.
— Барышня? — Павел уже открыл дверцу пролётки и смотрел на меня с лёгким беспокойством. — Что-то не так?
Я открыла рот, но тут же закрыла и помотала головой. Только сплетен мне ещё здесь не хватало. Если начну рассказывать про странные недобрые взгляды, могут подумать, что у меня не всё в порядке с головой.
Может, это мадемуазель Леру, если она ещё тут, собирает вещи и пытается сжечь меня взглядом через окно.
Павел нахмурился. Я часто заморгала и осторожно прикоснулась мизинцем к внутреннему уголку глаза.
— Соринка в глаз попала, — для убедительности я даже носом шмыгнула. — Да и ветер, морозно сегодня.