— Ваше превосходительство, — я понизила голос, чтобы Даша не слышала, — вы бы сходили оделись. Не дай бог, простудитесь.
Он посмотрел на меня как на несмышлёного ребёнка.
— Благодарю за заботу, — ответил с лёгкой, безобидной насмешкой. — Но я закалённый.
Ну ладно. Я предупреждала, если заболеет — пускай не жалуется.
— Даш, — попросила я у довольной девчушки, — найди, пожалуйста, угольки и веточки. Вон, там что-то лежит у бани.
Девочка убежала. Я повернулась к Строганову.
— Ваше превосходительство, — начала было я, но он тут же меня перебил.
— Ольга Георгиевна, я бы хотел извиниться за вчерашнее, — тихо произнёс, разминая шею, и я невольно задержала взгляд на широких плечах и крепких руках под грубой тканью мундира. — Не знаю, что на меня нашло. Я, как порядочный мужчина, не должен был вас скомпрометировать, поэтому примите мои искренние извинения.
Фуф, ну слава богу. Значит действительно сдали нервы.
Что ж, бывает.
— И вы простите меня, ваше превосходительство. Я не должна была разговаривать с вами в подобном тоне. И опять же повторюсь — обещаю при Даше не выражаться.
Строганов ехидно изогнул бровь, не неожиданно признался:
— Сказать по правде, меня взбодрила наша перепалка. Вы девушка необыкновенная, не лезете за словом в карман.
— Папенька, я нашла! — запыхавшаяся Даша с румяными щеками вернулась к нам, держа в охапке прутики и угольки.
Снеговика украшали втроём. Дмитрий вставил угольки вместо глаз, а мы вставили ручки-палочки. Он получился на славу — кривоватый, смешной, но особенный, ведь был сделан нашими руками!
Даша отошла на несколько шагов и придирчиво склонила голову набок.
— А что на голову? И морковки не хватает.
— Сходи на кухню, — разрешил ей Дмитрий, заботливо поглядывая на дочку. — Возьми морковку, а ещё можешь попросить у Марьи Фёдоровны какую-нибудь старую, ненужную шляпу.
Даша убежала. Я проводила её взглядом и вдруг поняла — Строганов должен знать правду.
— Ваше превосходительство, — обратилась к нему, глядя ему прямо в глаза, — у Даши есть проблема. Но она решаемая.
Глава 44
Дмитрий сразу подобрался. Улыбка стёрлась без следа, а взгляд стал цепко-настороженным. Всё внимание начальника сыскной полиции мигом переключилось на меня.
— Что случилось? — коротко спросил.
Я покосилась в сторону входа в галерею — Даша вот-вот могла вернуться и услышать то, что ей знать необязательно. Времени было в обрез.
— Сегодня ночью Дарья ходила во сне, не просыпаясь. Это называется сомнамбулизм или лунатизм. Но сразу предупрежу: это лишь звучит страшно, как уже говорила — проблема решаемая.