Когда измерения наконец закончились, и мастерицы ушли, я вернулась в детскую. Даша сидела за столиком, штудируя книгу и, заметив меня, просияла:
— Я всё выучила! Честно!
Мы просидели за игрой почти до самого вечера, вместе разрезав страницы на карточки. Память у Даши была отличной — девчонка схватывала всё на лету. Да, непоседа, часто отвлекалась, но в их возрасте это было нормально.
А главное, она то и дело вставляла:
— Вот это папеньке показать!
— Вот бы это папеньке рассказать!
— А папенька обрадуется?
— Обязательно обрадуется, — отвечала я, и внутри разливалось тепло.
Часы пробили семь раз, когда в коридоре послышались тяжёлые, быстрые шаги. Даша встрепенулась, замерла, прислушиваясь.
— Папа! — выдохнула она.
В голове возникла заманчивая идея. Я выглянула в коридор и увидела, что Дмитрий Александрович стоит вполоборота к экономке, передав шинель Павлу.
— Марья Фёдоровна, распорядитесь насчёт ужина, — бросил он устало. — И велите подать чаю в кабинет. Я буду работать.
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда я, сама не ожидая от себя такой смелости, шагнула в коридор и окликнула:
— Ваше превосходительство!
Дмитрий замер, а затем медленно обернулся. Уставшие глаза скользнули по моему лицу, и я почувствовала, как под этим взглядом внутри всё сжимается в тугой узел.
— Дарья Дмитриевна желала бы присоединиться к вам за ужином, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если вы не против. Ей есть что вам рассказать.
Строганов промолчал. Марья Фёдоровна замерла у дверей, не шевелясь. Даже верный Павел с хозяйской шинелью в руках, казалось, перестал дышать.
Мужчина прищурился, буквально сканируя меня строгим взглядом:
— Это желание Дарьи, Ольга Георгиевна… или ваше?
Глава 15
Несмотря на безмерную усталость, в голосе начальника сыскной полиции сквозил металл. Безжалостный и холодный.
Даже мне, взрослой и самостоятельной женщине стало не по себе, и я сглотнула.
Под рёбрами чувствительно кольнуло.
— Я полагаю, ваше превосходительство, — я терпеливо ответила Строганову, — что для ужина с родной дочерью вам вряд ли нужны посредники. Даша с нетерпением ждала вас весь день. Поверьте, ей есть, что рассказать.
Дмитрий Александрович прикрыл глаза и устало потёр пальцами виски. Невооружённым взглядом было видно, что он бы с удовольствием послал куда подальше упрямую гувернантку, возможно, не выбирая выражений. Но это сделать ему не позволит воспитание вкупе с вежливостью.
— В другой раз, Ольга Георгиевна, — глухо произнёс он, и уже коснулся лестничных перил. Всего шаг, и он уйдёт! — У меня был тяжёлый день.