Дмитрий Александрович только вернулся, с морозным румянцем на щеках, делавшим его моложе. Ещё шинель не снял и от него тянуло холодом и снегом.
— Доброго дня, Георгий Александрович, — ровным тоном произнёс Строганов, который явно слышал последние слова отца. — Марья Фёдоровна сказала, что вы пришли навестить дочь.
Отец выпрямился и одёрнул сюртук.
— Ваше превосходительство…
— Я слышал достаточно, — неожиданно прервал его Строганов, и в глубине души затеплилась робкая надежда. — Вы уверены, что хотите забрать Ольгу Георгиевну из моего дома?
Глава 35
А вот это было уже не очень хорошо. Напряжение в комнате достигло пика, и я, будто ненароком встала между двумя мужчинами, примирительно подняв ладони:
— Ваше превосходительство, папенька, пожалуйста, давайте…
Однако Георгий с Дмитрий Александровичем проявили удивительное единодушие, перебив меня в один голос:
— Выйди, Ольга, — поджал губы папенька.
— Выйдите, Ольга Георгиевна, — холодно приказал Строганов.
Я застыла, переводя изумлённый взгляд с одного на другого.
— Вы серьёзно?
— Собирай вещи, Ольга. Мы уезжаем домой, — упрямо повторил Георгий.
— Вас Дарья ждёт, — чуть теплее добавил его превосходительство.
Ситуация была критическая, но спорить сразу с двумя мужчинами — себе дороже. Признавая поражение, я кивнула и медленно поплелась к выходу из гостиной.
«Беспредел какой-то, — злилась про себя, ощущая полную беспомощность. — Решают мою судьбу, а мне и слова не дают. А ведь женщины веками жили без права на голос. Нет-нет-нет… Поскорее бы зародилось движение суфражисток! А там и до восьмого марта недолго. Так, а может стоит остаться в коридоре и подслушать их разговор? Помню я слова Строганова о том, что он без труда может создать проблемы папеньке, если захочет.»
Погружённая в свои мысли, я не сразу поняла, что за мной идут. Уже в коридоре, обернувшись, увидела в дверях мрачного хозяина дома:
—Идите , Ольга Георгиевна, — его превосходительство произнёс вполголоса, сделав акцент на первом слове, — и прошу вас, даже настаиваю, без глупостей. Хорошо?
Это на что он намекает?
Я оторопела, хлопая глазами, а он, коротко усмехнувшись, закрыл дверь перед моим носом.
— Вот же… — прошипела, сжимая кулаки. Взгляд упёрся в резную створку, но спорить с дверью было бесполезно. Как бы я ни прислушивалась, улавливала лишь тихие голоса, но не могла разобрать ни слова.
Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в детскую и смиренно ждать итогов разговора.
Горничная уже убрала грязную посуду, и Даша сидела за столом, склонившись над томиком по истории. Увидев меня, девчушка тут же подняла любопытные глаза: