— Даш, ты чего? — растерялась я, не ожидав такой болезненной реакции.
— Всё у вас получается, — невозмутимо парировал Львов. — Ольга Георгиевна верно сказала — это только первый урок. Танец — это не механика, а чувство, и когда вы перестанете думать о ногах, они сами пойдут правильно.
— Вы так специально говорите, — надулась Даша, на что Михаил Васильевич громко прошептал, так чтобы слышала не только девочка, но и я.
— Скажу по секрету, только никому, ладно? — он приложил палец к губам, а потом продолжил. — На первом занятии я запнулся ногой об ногу и разбил нос о паркет. Мой учитель в сердцах кричал, что я бездарность. Я мог бы убежать и забыть про танцы, но вместо этого стиснул зубы, вытер кровь и решил доказать, что он ошибается.
Даша, не сводя с него недоверчивого взгляда, выдохнула и кивнула:
— Ладно, попробую ещё разик.
Львов улыбнулся и снова протянул ей руку. На этот раз девочка двигалась увереннее. Михаил Васильевич слегка наклонился к ней, что-то тихо объясняя и показывая, как переносить вес тела с одной ноги на другую.
Постепенно её движения становились плавнее и мягче. Уже через два часа она почти не смотрела на ноги, расправила плечи и звонко рассмеялась, когда у неё получился чистый поворот.
— Браво, Дарья Дмитриевна, — похвалил Львов, когда они остановились перевести дух. — Вы очень способная ученица, а ещё сомневались.
Даша раскраснелась, запыхалась, но глаза её сияли. Кончик носа блестел как начищенный пятак, а на лбу выступили мелкие капельки пота.
— Теперь отдохните, — Михаил Васильевич указал на стул у стены. — Присядьте, выпейте воды.
Даша послушно опустилась на стул, вытирая лоб кружевным платочком. Я подошла к ней, поправила сбившийся воротник и убрала выбившуюся прядь волос.
— Умничка, — шёпотом похвалила её, радуясь, что моя задумка с плотным графиком идёт как по маслу.
— Я не деревянная? — с надеждой спросила она, и я уверенно заверила, что это не так.
Выпрямившись, я увидела, как взгляд Михаила Васильевича неторопливо скользит по моей фигуре, но в этом не было ничего неприличного. Он оценивал меня как профессионал.
— Ольга Георгиевна, — нахмурился он, словно о чём-то задумался. — А вы не хотите попробовать, пока Дарья Дмитриевна отдыхает?
Глава 47
Честно?
Хотела, и даже очень!
Однако в моём желании было большое и жирное «но».
Я не умела танцевать. Никак.
Вот вообще!
Максимум, на что я была способна — это слегка покривляться перед зеркалом или у плиты в свой выходной, подпевая песенке по радио. И даже когда предложила Строганову танцевать с Дашей по вечерам — танцевать должна была не я, а девочка.