Я бы так… Шаг влево, шаг вправо, поворот и два прихлопа.
— Михаил Васильевич, — я постаралась беззаботно улыбнуться, — право, не стоит.
— Разве вы не хотите подать своей воспитаннице наглядный пример? — удивился Львов, с размаху наступая на больную мозоль.
Вот же пристал.
Я продолжила улыбаться, хотя внутри всё напряглось. Ещё и Даша подлила масла в огонь:
— Конечно попробуйте, Ольга Георгиевна!
— Хорошо, скажу вам честно, как на духу, — призналась я, подняв вверх обе ладони. — Из меня танцор, как из табуретки. Я всю сознательную жизнь провела за учёбой, а танцы… ну, вы сами понимаете.
Даша тут же умолкла, а Львов внимательно посмотрел на меня, чуть склонив голову.
— Вот поэтому я и говорю — подайте Дарье Дмитриевне достойный и положительный пример. Не переживайте, — мягко добавил он. — Всё у вас получится, и вы вдохновите воспитанницу. Вы в надёжных руках, поверьте.
— Ну пожа-а-а-алуйста, Ольга Георгиевна, — взмолилась раскрасневшаяся Даша, едва не подпрыгивая на стуле. — Это же здорово, мы будем учиться вместе! Да, тяжело, но весело!
Я вздохнула, понимая, что отступать некуда. К тому же, чем больше внимания к моей персоне — тем выше риск разоблачения.
— Осанку поправим, — добродушно отозвался Львов. — Плечи выправим. Будете лебёдушкой плыть по дому, и от женихов не будет отбоя.
Мдэ… Только женихов мне и не хватало. Особенно в те времена, когда браки заключались в основном по расчёту и казались прочной клеткой. Причём далеко не всегда золотой.
— Михаил Васильевич, мне неудобно, — я попыталась отказаться в последний раз и достала козырь из рукава. — Занятия оплачены его превосходительством для Даши, а не для меня.
— А мы не скажем папеньке, — звонко воскликнула Даша, совершенно забыв об открытых дверях.
Я мысленно закатила глаза, представив реакцию Строганова, если бы он остался дома.
— Ольга Георгиевна, — девочка подошла и взяла меня за руку, глядя проникновенным взглядом мне прямо в душу, — это же первый урок. У вас обязательно всё получится. Вон, Михаил Васильевич нос себе разбил в первый день, так что не переживайте! Никто не будет косо на вас смотреть и перешёптываться.
Львов закашлялся, пытаясь скрыть усмешку, но к счастью воздержался от комментариев.
А я не знала, то ли смеяться, то ли восхищаться. Она же повторила мои слова, сказанные в её адрес! Почти слово в слово.
Вот же хитрая лиса!
Выбора не оставалось. К тому же, если я сейчас откажусь, какой пример подам Даше?
— Ладно, — сдалась я. — Уговорили.
Пришлось выйти на середину комнаты, ощущая под ногами скользкий паркет. Я встала в позицию, какую Львов показывал Даше: пятки вместе, носки врозь, спина прямая.