Польщённая Даша раскраснелась, глядя то на меня, то на Львова сияющими глазами. Они прошли ещё несколько кругов, и я с приятным удивлением отметила, как легко и грациозно двигается девочка, когда не думает о том, куда ставить ноги.
«Сколько же у неё талантов, — про себя я восхищалась Дашей. — И рисует, и танцует… Была бы её мама жива — она бы гордилась своей дочкой.»
— Отдохните, — велел ей Львов, спустя несколько минут, — и выпейте воды.
Счастливая и запыхавшаяся Даша опустилась на стул рядом со мной, и я тут же поправила ей сбившийся воротник.
— У тебя отлично получается, Даша, — прошептала ей, убирая выбившиеся, чуть завивающиеся от пота тонкие прядки за уши.
— Спасибо, Ольга Георгиевна!
Михаил Васильевич решил не терять времени даром.
— А теперь, Ольга Георгиевна, — он сделал шаг ко мне и протянул руку, — ваша очередь.
Я замотала головой. Под рёбрами шевельнулось дурное предчувствие, мол, добром это не кончится:
— Михаил Васильевич, можно не сегодня?
Но на помощь ему пришла Даша:
— Ольга Георгиевна, ну пожалуйста, — она сделала умильные глаза и сложила руки домиком на груди. — Танцевать очень весело, даже если у вас не сразу получается. Мы же вместе!
Да уж… Ну и как ей отказать?
— Хорошо, — сдалась я, поднимаясь на ноги, — только недолго.
Львов терпеливо ждал, и я вложила свою ладонь в его, после чего он бережно, как и в прошлый раз, положил другую руку мне на талию.
— Вспомните, чему я вас учил, — произнёс наставительно.
От улыбки не осталось и следа, теперь он был полностью сосредоточен на процессе. Может, это я надумала себе лишнего? И зазря переволновалась.
— Шаг вперёд с правой ноги, — скомандовал он. — Раз-два-три.
Я сделала шаг, стараясь не сбиться. Получалось чуть лучше, чем в прошлый раз, и Михаил Васильевич одобрительно кивнул.
— Хорошо. А теперь попробуем с поворотом.
Мы закружились по залу, и я в полной мере поняла, как же это непросто — переставлять ноги так быстро и ловко, чтобы не отдавить их преподавателю. Увлёкшись шагами, я не сразу осознала, что сегодня он старается танцевать ближе, чем в прошлый раз.
Слишком близко.
Я только хотела отстраниться, но в этот момент боковым зрением заметила до боли знакомую фигуру и едва сдержалась, чтоб не вскрикнуть.
На пороге стоял его превосходительство с бледным от злости лицом, тёмными глазами и сжатыми в белую полоску губами.
И неотрывно следил за рукой Львова, покоившейся на моей талии.
Глава 55
На секунду я замерла и тут же потеряла равновесие, едва не впечатавшись лицом в грудь Львова. Растерявшись, тут же отпрянула, бормоча сбивчивые извинения, а танцмейстер укоризненно отметил: