— Ну что же вы! Осторожнее, Ольга Георгиевна.
— П-простите, — ответила чуть заикаясь и снова попыталась отстраниться, но Михаил Васильевич, не замечая в дверях Строганова, только крепче сжал мою талию.
— Вы слишком зажаты, расслабьтесь, — произнёс он почти интимным шёпотом. — Этот танец требует полной отдачи. Вальс — это свобода и полное доверие к партнёру. Вы же мне доверяете?
Честно?
Ни капельки, особенно сейчас.
Положение спасла Даша. Заметив его превосходительство, девочка подскочила с места и радостно воскликнула:
— Папенька! Смотрите, как здорово получается у Ольги Георгиевны!
«Ага, — мрачно подумала я, не ожидая от его появления ничего хорошего. — Просто превосходно.»
Михаил Васильевич наконец обернулся. Увидев Дмитрия Александровича, мужчина тут же остановился, но ладонь с моей талии убрал не сразу. Пришлось самой отступить в сторону, причём чувствовала я себя так, будто меня застали не за танцами в гостиной, а с карманами, полными хозяйского столового серебра.
И это при том, что я не сделала ничего плохого! У меня и в мыслях не было поощрять Львова!
«Всё в порядке, — увещевала мысленно себя. — Мало ли чего он злой? Может, на службе опять проблемы.»
Однако стоило поднять глаза и встретиться взглядом со Строгановым, как я прочитала в его взгляде всё, что можно и что нельзя.
И злость, и неприязнь, и что-то ещё, чего не могла понять, но мне стало ещё более паршиво. Видно было, что его превосходительство изо всех сил держит себя в руках.
Строганов уверенно шагнул в гостиную. От холодной, давящей энергетики начальника сыскной полиции Львов заметно съёжился и невольно втянул голову в плечи.
Улыбнувшись через силу, Михаил Васильевич всё же сделал шаг вперёд, протягивая руку:
— Ваше превосходительство, какая приятная неожиданность…
Строганов проигнорировал его ладонь. Даже не взглянул на неё!
Дело пахло грозой.
— Вот, значит, как у вас проходят занятия с моей дочерью? — поинтересовался он ледяным тоном.
Я почувствовала как земля уходит из-под ног. В голове безостановочно крутилась одна и та же фраза.
«Я же говорила, что это плохая идея. Говорила же!»
Напряжение в малой гостиной можно было преспокойно резать ножом. Воздух стал густым как марево, слегка искажая мужские лица.
Даша, чувствуя общий настрой, наивно попыталась разрядить обстановку.
— Папенька, я пока отдыхаю, — звонко сказала она, подошла ко мне поближе и будто невзначай взяла за руку. — Вы же не гневаетесь, что я попросила Ольгу Георгиевну потанцевать с Михаилом Васильевичем? Она раньше никогда не танцевала, представляете? Мы вместе учимся!