— А вы? — удивилась я, оставив мысль о важном госте где-то на краю сознания.
— А что мы? Мы — люди простые, сами доберёмся, кто своими силами, кто с роднёй, — отмахнулась Марья Фёдоровна. — Не тревожься, Оленька. Ступай, переоденься.
Я кивнула и, взяв платье, поспешила к себе.
Надела тёмно-зелёное, шерстяное — одно из тех нескольких, что сшила портниха, с длинными рукавами и высоким воротом. Волосы собрала в пучок, закрепив шпильками. Сверху надела шляпку, сперва проверив, надёжно ли закреплена вуаль. Получилось отлично — никто не мог рассмотреть моё лицо, зато я прекрасно видела.
Закончив с приготовлениями, я критически оглядела себя в зеркало. Скромно, прилично, благопристойно. В храме не осудят.
Даша в нетерпении мялась на пороге, разделяющем наши комнаты.
— Готова? — спросила у неё и, взяв за руку, мы чинно вышли в коридор.
Кажется, вовремя.
Дверь в кабинет Дмитрия распахнулась и прежде чем оттуда вышел хозяин дома с гостем, я услышала лёгкую насмешку в голосе Строганова:
— Понимаю, Николай Алексеевич. Уж больно деятельные барышни нам повстречались.
Глава 29
Я замешкалась. Это меня Строганов назвал «деятельной барышней»? Или показалось?
— Надо перед выходом показаться папеньке, — Даша нетерпеливо потянула меня за руку, и мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за неугомонной девчушкой.
Из кабинета первым вышел незнакомый брюнет. Пользуясь тем, что вуаль надёжно скрывает лицо, и я замерла, рассматривая его во все глаза.
Высокий, широкоплечий, в тёмно-зелёном мундире с золотыми эполетами, украшенными витой бахромой. Твёрдая линия подбородка, плотно сжатые губы, но главное — его глаза. Спокойно-бесстрастные, с той неповторимой уверенностью, какая бывает у людей, привыкших отдавать приказы.
Увидев меня, незнакомец вежливо кивнул. Следом в коридор шагнул Строганов и, заметив нас, он чуть заметно улыбнулся.
— А вот и наша героиня, — обратился он к гостю, приглашая нас подойти ближе. — Легка на помине.
Даша, затаив дыхание, сделала робкий шаг и чуть сильнее обычного сжала мои пальцы.
— Николай Алексеевич, позвольте представить вам мою дочь, Дарью, и её гувернантку, Ольгу Георгиевну Шувалову. Ольга Георгиевна, это мой давний друг, генерал Николай Алексеевич Вранов.
Даша, не дожидаясь напоминания, присела в изящном книксене, я же ограничилась вежливым поклоном:
— Для меня честь познакомиться с вами, Николай Алексеевич.
Сама же принялась лихорадочно перебирать обрывки чужих воспоминаний.
Генерал Вранов?
Откуда он взялся?
Чем знаменит?
Но память прежней Ольги молчала: похоже, мою предшественницу куда больше интересовали книги, чем светские сплетни с военными чинами.