— Да-да! — обрадованная Даша едва не подпрыгнула на стуле. — Я обязательно найду себе такого мечтателя, и мы побываем везде-везде! А ещё буду возить с собой альбом с красками и присылать вам с папенькой картины!
— Даш, ты не совсем меня пон… — осознав, что Даша слегка замечталась, я попыталась донести ей смысл своих слов, но в это время в комнату без стука вошёл Строганов.
Я осеклась на полуслове, и под его суровым взглядом едва не съёжилась в комочек.
Что?
Как?
Чем закончилось?
— Папенька, вы уже пришли! — Даша поспешила к нему, да и я сама испытывала жгучее желание подбежать и забросать его вопросами.
А вместо этого услышала бесстрастное:
— Вас ждёт отец, Ольга Георгиевна.
Глава 36
Я пулей подскочила со стула. Он опасно покачнулся на ножках, но устоял, а я уже впивалась пытливым взглядом в лицо Строганова.
Как всё прошло?
Кто одержал верх в споре?
И почему он молчит, как партизан на допросе?
Видит же, что мне не терпится узнать подробности!
Как же мне хотелось считать хотя бы намёк их разговора! Однако Дмитрий Александрович, как назло, смотрел на меня с каменной физиономией и ни один мускул на ней не дрогнул.
«Вот нравится ему издеваться над людьми», — мысленно обиделась я и, поджав губы, направилась к двери, чеканя шаг. Надолго меня не хватило, и поравнявшись со Строгановым, я тихо полюбопытствовала:
— Мне идти собирать вещи?
— Я сказал то, что сказал, Ольга Георгиевна, — ответил мне таким же шёпотом.
Да чтоб его!
Я зашипела от досады, но спорить не стала. Не хотела подавать дурной пример льнувшей к своему папеньке Даше. Упрямо поджав губы, я вышла в коридор, прикрыла дверь и незаметно вытерла о подол вспотевшие от волнения ладони.
Так, а что это раздалось мне в спину? Очередной ехидный смешок?
Я затаила дыхание, но Дмитрий уже о чём-то разговаривал с радостно щебечущей дочерью.
«Была не была, — махнула рукой, направляясь к малой гостиной. — Как говорят, перед смертью не надышишься, Оленька.»
Георгий Александрович нервно мерил шагами пространство от окна до камина. Увидев меня, мужчина остановился и тяжело вздохнул, качая головой.
— Закрой дверь, Оленька, — устало произнёс он. На лбу блестели капли пота, с шеи ещё не сошли красные пятна, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. Невооружённым глазом было видно, что разговор с его превосходительством прошёл для папеньки крайне нелегко.
Кивнув, я закрыла дверь. Георгий неспешно приблизился и проникновенно заглянул в мои глаза:
— Твоя взяла, — с явной неохотой выдавил он. — Оставайся в доме Строганова.
Уговорил!
Несмотря на то, что в прошлой жизни до попаданства мне было тридцать семь, я едва не запрыгала от радости, как молоденькая девчонка, и порывисто обняла Георгия. Прижалась к его груди, ощущая под щекой жёсткую ткань сюртука.