Вопрос с подвохом удался. Чуть помедлив Дмитрий коротко кивнул, и уже повернулся, чтобы уйти, как Даша жалобно попросила:
— Папенька, погуляете с нами?
Он замер, и я затаила дыхание.
Согласится или откажет?
Прошла секунда, другая…
Дмитрий молча ушёл, так и не допив свой чай. Балконная дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и Даша разочарованно вздохнула.
— Вот же… — прошипела себе под нос, уверенная, что он не слышит. — Мог бы хоть вежливо сослаться на занятость. Или у него опять слова платные?
— Ольга Георгиевна, — Даша робко коснулась моего рукава. — А что теперь?
Я оглядела большой шар и средний, расположившиеся неподалёку друг от друга. Помотав головой, взяла себя в руки и предложила:
— Давай так, ты катаешь маленький шар, составим их по размеру и будем украшать.
Даша принялась за работу, но уже без прежнего энтузиазма. Я подошла к среднему шару, со слегка неровными краями, присела и обхватила его двумя руками, чтобы водрузить на большой. Однако я не рассчитала силы — ком оказался таким тяжёлым, что я не смогла приподнять.
— Ну, Оля, — проворчала себе под нос, — хоть бы физкультурой занималась. Ручки-веточки, ветром сдует.
Ещё одна попытка, и тут раздался голос за спиной:
— Оставьте и не надрывайтесь.
Я вздрогнула. Неужто послышалось?
Но когда обернулась, увидела Дмитрия, который неторопливо вышел из галереи всё в том же расстёгнутом мундире. Строганов потирал ладони друг о друга, и Даша радостно захлопала:
— Ура, папенька решил с нами погулять!
— Ваше превосходительство, — я и не подумала скрыть удивление, — право, не ожидала, что вы решите присоединиться.
Он лукаво усмехнулся и кивнул Даше.
— Я догадался, что вам не обойтись без помощи, — пояснил, приблизившись к среднему шару. — Знаете ли, я тоже знаю некоторые факты. Например, что снег только кажется лёгким, и женщинам не пристало таскать тяжести.
Туше.
Я сделала шаг назад, уступая ему пространство. Дмитрий подошёл к снежному кому, почти без усилий подхватил и ловко водрузил на большой.
— Спасибо, папенька! — обрадовалась Даша, стоя возле только что скатанного третьего шара. — А теперь маленький.
— Ладно, — сказал он, отряхивая снег с ладоней, после того, как «голова» заняла своё место на верхушке. — Дальше сами.
— Папенька, останьтесь! — Даша повисла у него на рукаве. — Давайте вместе украсим, ну пожа-а-а-алуйста.
Он помедлил, глядя сперва в синие дочкины глаза, а потом перевёд взгляд на меня. Но вмешиваться я не стала, не маленький, пускай сам решает.
— Хорошо, — сдался превосходительство.
Я вздохнула с облегчением, но рассмотрев поближе Строганова, опять заволновалась. На улице не май месяц, а у него уже уши покраснели.