Дни мелькали за днем — только сейчас он ощутил всю чудовищную величину расстояний, которые в той жизни совершенно не ощущались во время езды по асфальтированным дорогам. Все шло сплошной чередой — с раннего утра выехали, а вечером он уже засыпая ел принесенный в комнату ужин. Разносолами не баловали — подавали обычно кашу с кислой капустой и здоровенный шмат убоины или запеченную целиком птицу — курицу, утку или полтину гуся. Запивал обычным взваром или сбитнем — горячим напитком на меду, куда щедро сыпали пряности. А вот местное пиво невзлюбил с первого раза — пенистый напиток отдавал брагой и горечью.
За все время пути раз пять были в бане, чистили верхнюю одежду и стирали исподнее — архимандрит, хорошо знакомый с местными реалиями, сунул в дорожный мешок сменную пару.
Какое блаженство было ощутить на себе чистое белье, а до того смыть с себя грязь мочалом — ободранным липовым лыком. И посидеть в горячем пару. А потому дал себе зарок — построить в Славянске нормальную «белую» баню, а не то убожество, которое они впопыхах соорудили. Топить приходилось каждый день, ибо сотня горожан всегда мылась посменно, строго распределяя дни недели.
А вот по прибытию в Москву стали происходить странные вещи — попав в Земской приказ, сотник сдал его, как говориться из рук в руки, дьяку с козлиной бороденкой и крючковатым носом вместе с царской грамотой и подорожной. В приказной «избе», большом таком здании, несмотря на скромное название, он прожил пять дней безвыходно, совершая прогулки только до «отхожего места». Еду приносили дважды в день, однообразную, как на постоялых дворах, обильную, в больших мисках, но уже без убоины — Масленица прошла и наступил Великий Пост.
Как в поговорке про несчастного кота!
Напрасно Юрий тогда роптал и требовал встречи с боярином Артамоном Матвеевым, возглавлявшего Посольский и Малороссийский приказы и подписавшего подорожную. Просто он тогда не знал что ему делать — весть о том, что царь Алексей Михайлович умер, донеслась в самом начале пути. Скверно, что не прислушался к казакам — отсюда и злоключения, может быть про него просто бы забыли со временем.
А так не свезло!
Неделю тому назад его отвели в терем, но поднялись не наверх, а спустились в подклеть, в самое натуральное каменное подземелье, с таким характерным запахом внутри, что Юрий ужаснулся. Он моментально осознал, что его ожидает, но бежать было поздно.
В подземной тюрьме его встретили хмурый подьячий и трое фактурных жлобов, один вид которых нагнал на него страху — профессия палача и ката, или «заплечных дел мастера» — у них на лбу была большими буквами написана. Молчаливые, будто языки им отрезали, тюремщики отвели его к низенькой дубовой двери с большим железным кольцом и втолкнули его вовнутрь. И также молча затворили за ним дверь, окончательно отрезав от прошлой жизни…