Михал Михалыч качает головой, провожая взглядом облачко пыли на дороге. А потом поворачивается ко мне.
– Ну что, Лизавета, – говорит он. – Пойдем, я и тебя чем-нибудь угощу. А то ты вся на нервах. Того гляди – зонтик все-таки доломаешь.
Я закрываю зонтик от греха подальше и опасливо смотрю на соседа:
– А чем угостите? Зубровкой?
Он усмехается в усы.
– Понимаю, к прекрасному хочется возвращаться. Но не надейся – пусть зубровка настаивается. Я тебя чаем поить буду. С вареньем. Малиновым. Прошлогодним еще, но тоже забористым. И мед есть. Мед любишь?
Я тихонько выдыхаю и усердно киваю. Мед люблю. Особенно с чаем, который заваривать умеет только Михал Михалыч. Он его лично собирает, знает секреты. Кстати, может, мне перепадет немного чайку с собой? И он меня научит, как его заваривать правильно? Угощу Марка.
– Секунду! – прошу я воодушевленно. – Я только гараж закрою!
Спешу к гаражу, берусь за тяжелую створку двери и на пару секунд замираю. Взгляд скользит по внутренностям гаража. По аккуратным полкам вдоль стены – простым, но красивым, которые Марк сделал своими руками.
Увидел, что моя коллекция лежит, где есть место, провел мне небольшую лекцию о хранении, а в следующий свой приезд привез с собой доски. Я помню, как он работал. Сосредоточенно, молча, с закатанными рукавами. Помню запах свежей стружки. Помню, как он улыбнулся, когда закончил.
Теперь на этих полках стоят мои сокровища. Старые шкатулки, фарфоровые статуэтки, пара антикварных ваз. Все на своих местах. Все в порядке. За исключением одной старой вещицы, которую он выменял у меня за работу.
И хотя по его хитрому взгляду я понимала, что я снова продешевила. Но я так не считаю. Его работа стоит гораздо дороже. Это он опять ошибается.
Да уж, пустовато сейчас в гараже. И ощущения какие-то странные. Немного грустно. Светло на душе и все же немного грустно. Как будто вместе с Волгой я отпустила еще одну часть своего прошлого.
– Ну где ты там, Лизавета? – слышу нетерпеливый голос Михал Михалыча. – Ждешь, что ли, когда пчелы нам новый мед соберут?
– Иду!
Закрыв дверь, я сжимаю ручку зонтика и, весело им помахивая, отправляюсь пить чай. С вареньем и медом. А может, еще и халвой? Помнится, была у Михал Михалыча в прошлом году…
– Михал Михалыч, а у вас халва с прошлого года осталась? Она вроде бы вам не очень понравилась! Могу выручить!
– Халвы нет. Твои гавроши меня уже выручили – подмяли ее, когда зубровку закусывали. Но до зефира не добрались. Давай, давай, живей, Лизавета. Зефир тоже с прошлого года лежит, так что тебе тоже понравится. Давай, пока снова кто-то раньше тебя не умял!