– Лиза. Смотри на меня.
Голос Марка – как якорь. Я цепляюсь за него, поднимаю глаза. Серые льдинки напротив. Спокойные. Сосредоточенные.
– Сейчас ты сядешь в машину. Сядешь и выпьешь воды. Медленно. Маленькими глотками.
Он открывает дверь, усаживает меня на пассажирское сиденье. Откуда-то достает бутылку воды – холодную, запотевшую. Открывает, вкладывает мне в руки.
– Пей.
Я подношу бутылку к губам. Первый глоток застревает где-то в горле, не хочет проходить. Второй – легче. Третий – почти нормально.
Тошнота отступает. Чуть-чуть. Самую малость. Но этого достаточно, чтобы я смогла говорить.
– Он на летном поле, – выдавливаю я сбивчиво. – Он… Марк, он собирается прыгать. Но не так. Не чтобы… Он хочет…
Я не могу произнести это вслух. Не могу сказать – он хочет разбиться. Хочет, чтобы парашют не раскрылся. Хочет умереть – быстро, на своих условиях, пока болезнь не сожрала его изнутри.
Но Марк понимает. Я вижу, как меняется его взгляд – на секунду в нем мелькает что-то похожее на ужас, вину. А потом – решимость.
– Аэроклуб? – коротко спрашивает он.
Я киваю.
Он захлопывает мою дверь, обходит машину, садится за руль. Мотор взрывается рыком. Мы срываемся с места так резко, что меня вжимает в спинку сиденья.
Марк ведет молча. Только желваки на скулах ходят ходуном. Руки сжимают руль так, что костяшки побелели совсем.
Меня трясет. Мелкая дрожь бьет все тело – зубы стучат, руки не слушаются. Я обхватываю себя руками, пытаюсь унять эту тряску, но не могу. Только смотрю вперед, на дорогу, и молюсь – кому? чему? – чтобы мы успели.
Пожалуйста.
Пожалуйста, пусть он еще не прыгнул.
Пожалуйста.
Аэроклуб появляется внезапно – поворот, и вот оно: поле, ангары, полосатый ветроуказатель, который дергается на ветру. И самолет. Небольшой, с пропеллером, который уже крутится – медленно, как на прогреве.
Марк останавливает машину у ограждения. Дальше – только по пропускам. Охранник в будке уже поднимается, собираясь что-то сказать.
– Иди, – говорит Марк. – Я разберусь.
Не знаю, что он имеет в виду – подкупит, уговорит, просто оттолкнет этого охранника. Мне все равно. Я уже выскочила из машины и бегу.
Бегу вдоль ограждения, ищу дырку, лаз, хоть что-то. Нахожу – приоткрытые ворота, створка чуть отошла. Протискиваюсь.
На поле – группа людей. Пять или шесть фигур в комбинезонах, с рюкзаками на спинах. Шлемы, очки на лбу. Они идут к самолету – уверенно, не спеша. Для них это обычный день. Обычный прыжок.
И среди них – он.
Я узнаю его сразу. По походке, по развороту плеч, по тому, как он держит голову. Чуть выше других. Чуть увереннее.