Хотя это обманка. Потому что, если всмотреться в лицо, оно стало резче и строже. Нет болезненной худобы, как я опасалась. Болезнь не решилась тронуть такие черты. Только между бровей появилась морщинка, которой раньше не было, да под глазами легли легкие тени.
Почти незаметные.
Кажется, проведешь по ним пальцем – они и исчезнут.
Но это тоже обманка.
Еще один шаг…
Он так близко ко мне, что я могу разглядеть теперь все. Каждую ресничку. Каждую тень на лице.
И я это делаю.
Жадно.
Не скрываясь.
Хватая ртом воздух, потому что мне его не хватает. Меня душит, изнутри что-то душит так, что все слова цементирует. Так много хотела сказать, так много… Но молчание между нами – это куда громче слов.
«Давно не виделись…» – это мой взгляд.
«Да…» – подтверждает его.
«Как ты?..» – это мой вдох.
«Лучше, чем видишь» – его усмешка на знакомых губах.
«Как ты… тут… без меня?» – это мой выдох.
«Хуже, чем думал» – прорезается его морщинка у глаз.
А глаза у него стали другими. Нет, темно-карие, как и прежде. Но сейчас они кажутся заметно темнее, как будто впитали в себя пустоту. Поглотили ее. Но прежняя теплота в них – осталась. Настолько знакомая, что мне становится больно.
Не знаю, что видит он, потому что смотрит на меня тоже внимательно, пристально, цепко. А я вижу в его – целую жизнь.
Нашу жизнь.
Десять лет, которые мы с ним прожили. Десять лет смеха, мелких ссор, примирений, тихих вечеров, сотни дымящихся чашек с ароматом любимого чая.
Десять лет, из которых он меня вырезал.
Хотел вырезать, но не вышло.
Я сглатываю. Горло сухое, шершавое.
Слова… где слова? А нужны ли они? Они врут. Они бесполезны.
И я молчу.
Просто молчу и смотрю на него.
Так, будто мы не виделись вечность. Хотя так и есть. Теперь между нами и правда – целая вечность. Разлука, развод, его молчание, моя боль. Все это лежит между нами, как пропасть.
А мы – по обе стороны.
Близко.
И далеко настолько, что общим может быть разве что крик.
Он тоже смотрит.
Смотрит, пока я кричу.
Вою.
Беззвучно.
Внутри.
Раздирая себе горло этой воющей тишиной.
Зачем?
Зачем ты…
Хочу сказать – не могу. Его взгляд, который скользит по моему лицу, будто ставит печать на губах.
Медленный. Осторожный. Он будто хочет прикоснуться ко мне, но не смеет. Не позволяет себе.
Его рука дергается – чуть-чуть, едва заметно. Пальцы сжимаются в кулак. Медленно разжимаются. Снова сжимаются. Он едва заметно морщится. Мелькает ощущение, что он словно держит себя на колючей цепи, натянутой до предела.
Но здесь все на пределе.
Он.
Я.
И тишина между нами. Наверное, потому он слабо улыбается – одними губами, не глазами, и роняет какую-то чушь: