– Добрый день. Могу я вам как-то помочь? – вежливо интересуется девушка-консультант, когда я появляюсь в салоне.
Она смущенно улыбается – наверное, новенькая. Я ободряюще улыбаюсь в ответ и киваю:
– Очень на это рассчитываю. Мне нужно платье на вечер.
– Это особенный вечер?
– О, да.
Платье мы находим на удивление быстро. Оно будто ждало меня. Глубокий изумруд – не яркий, не прозрачный, а как вода в лесном озере. Вырез есть, но не откровенный. Платье кажется почти пуританским, но ткань мягко струится, подчеркивая фигуру и обнажая ноги чуть выше колена при малейшем движении.
– Вот это, – говорю я, примерив его.
– Да, – соглашается девушка-консультант, не сводя с меня взгляда. – Оно ваше, это сразу было понятно.
Вот бы так всегда: чтобы всем было понятно и очевидно, когда мое – это только мое.
После салона я решаю заглянуть на площадь с художниками. Но моего знакомого нет. Зато другие художники меня узнают и при моем приближении вооружаются своими работами как транспарантами. Перед моими глазами мелькают горы, закаты, моря, солнце и небо, какие-то жаркие страны.
– А вот рассвет! – радостно восклицает художник с бородкой. – Берите! Тимохи сегодня нет. Он вообще работает медленно. Что же вам – рассвет упускать?
На холсте у него яркие краски, но какие-то пустые, безжизненные. Скорее всего, сделал наспех, услышав наш разговор.
Неудобно отказывать, но у меня и так гараж переполнен. Там настоящим работам уже тесновато, а взять лишь бы что только из жалости… Мне кажется, жалость – вообще советчик не очень.
– Спасибо, – говорю вежливо, – но мы с ним договорились, так что я подожду.
И хотя я этот «рассвет» не беру, на душе заметно светлеет. Значит, Тимоха занят. Значит, пишет картину, как обещал. Значит, я тогда ничего не испортила.
Мне казалось, что у меня в запасе еще уйма времени, но сегодня оно слишком быстро течет. После прогулки я только и успеваю, что вернуться домой, чтобы переодеться. Добавляю к платью нитку жемчуга, черные бархатные туфли и графитово-серое до щиколоток пальто. Ну вот, теперь в салон, чтобы завершить свой образ на вечер.
– Обалдеть! – выдает Славик при виде меня. – Вы – как нимфа! Обалдеть, какой у меня волшебный массаж!
Я смеюсь.
И согласно киваю: он прав. И массажист у меня замечательный. И стилисты от Бога. Потому что мне нравится мое отражение.
Прическа без чудачеств – Инесса просто элегантно укладывает мои длинные волосы. Макияж не кричащий – но взгляд становится выразительней, глубже.
– Уверен, сегодня не одно сердце разобьется, узнав, что вы замужем, – комментирует Славик, глядя на меня в зеркало.