– Не вздыхай, я не так долго возился, – журит он мягко, наливая напиток мне в чашку.
Я улыбаюсь, но вижу, что он прекрасно понимает, где кружат мои мысли. Понимает и всячески пытается меня из них вырвать хотя бы на время.
Чашку я беру двумя руками – она все еще холодная, несмотря на горячий чай. Подношу к губам. Дую. Делаю маленький глоток.
– Как тебе? – интересуется он, наблюдая за мной.
Я задумываюсь. Пробую еще раз – уже не торопясь.
– Интересный вкус. Не похож на обычный ромашковый из аптеки, которым мама меня пичкала в детстве при легкой простуде.
Я делаю еще глоток. Закрываю глаза и ловлю ускользающие нотки.
– Этот… мягкий. С легкой сладостью. С чем-то… цветочным…
Открываю глаза и вижу, как Корвин слегка улыбается – краешком губ. Как будто ему нравится слушать, как я описываю вкус.
– Он с чем-то… – пытаюсь найти подходящее слово, и понимаю, что мне не стать сомелье: – Уютным.
Стоило это сказать, и в памяти тут же проносится наша квартира, огромный диван, на котором так уютно вдвоем. Большая чашка чая в ладони. Объятия мужа – такие надежные, теплые.
Я очень любила наши тихие вечера. Наверное, в этом как раз и проблема – они стали слишком тихими. А ему хотелось другого – страстей. Чтобы бурлили, бились, как Катя.
Интересно, когда она ему надоест, приестся, как я, он тоже попробует ее передать кому-то другому? Или это мне такие преференции после десяти лет счастливого брака?
Наткнувшись на взгляд Корвина, я машу головой, прогоняя от себя образы уже прошлого и весело добавляю:
– Нормальный чай. Но все равно не то, что хотелось!
Может, Корвин и заметил, что я временами зависаю – наверняка заметил, но вида не подает. Продолжает беседу, как ни в чем ни бывало:
– Этот чай мне всучил один хороший знакомый. У него своя чайная лавка, он разбирается. Сказал, что этот чай хорошо расслабляет, и это то, что мне нужно.
– И как, тебе помогает?
Корвин пожимает плечами:
– Понятия не имею. Только открыл. Вместе попробуем.
– Мне сильно расслабляться нельзя, – говорю я, делая новый глоток, – мне еще домой возвращаться.
Я бросаю взгляд на Корвина – надеюсь, он не думал, что я действительно у него останусь и приехала, чтобы как-то сближаться? Потому что ничего такого точно не будет.
Ноль реакции. Спокойно пьет чай, и я облегченно выдыхаю. Сижу, тоже пью чай. Но он действительно расслабляет, и я понимаю, что время от времени глаза потихонечку закрываются.
– Ну что ж, – говорю я, оставив чашку и начав подниматься, – как говорил тот, кто тоже любил ходить по гостям: «Раз у вас больше ничего не осталось…»