– Угу. Танцующие. На льду.
Повернув голову, я с интересом смотрю на Корвина. Он все еще хмурится и, видимо, тщетно пытается увидеть то, что увидела я.
– Дай угадаю – картину тебе всучил тот же хороший знакомый? Сказал, что это тебе тоже однажды понадобится?
Он качает головой. Переводит на меня взгляд и со вздохом досады поясняет:
– Мой брат. Сказал, что эта картина – мое отражение. Я и повесил ее поближе – все хотел разгадать, при чем тут квадраты…
Я закрываю лицо ладонями, но не могу… Пытаюсь сдержаться, но не могу – начинаю смеяться. Особенно когда он задумчиво добавляет:
– Теперь я понимаю еще меньше – при чем тут пингвины?
Я внимательно смотрю в серые льдинки в его глазах. Потом на его черные брюки и черную рубашку с закатанными рукавами (пиджак и галстук он снял раньше), прячу за спину скрещенные пальцы и отвечаю честно, как на духу:
– Понятия не имею!
Корвин изгибает вопросительно бровь. Ну да, да. Это же я секунду назад сказала, что картина ему очень подходит. Но началось-то с его брата – вот он пусть и отдувается.
– Представляю, как он веселился, видя ее в моем кабинете…
– Да уж, – поддакиваю, стараясь из всех сил изобразить сочувствие.
Но по насмешливому взгляду Корвина понимаю, что получается скверно, так что от греха подальше отхожу от него и картины. Мы сюда вообще-то не за этим пришли.
Я замечаю чашу на одной из полок, в углу, ей почти удалось затеряться среди резных деревянных фигурок.
– Вот ты где, – радуюсь я.
И уже тянусь за ней, но бросаю взгляд на фигурку рядом с ней, и моя рука сама выбирает ее.
Это сова. Она легкая, небольшая, сантиметров пятнадцать, сделана из дерева. Видно, что ручная работа: каждое перышко вырезано отдельно, даже коготки на лапках. Сделано очень реалистично – кажется, что вот-вот птица склонит голову набок и взмахнет крыльями.
– Это тоже подарок?
Корвин неохотно отворачивается от картины, бегло смотрит на статуэтку в моих руках и так же неохотно отвечает:
– Нет.
А потом снова устремляет взгляд на картину. Забавно – он так сосредоточенно ее изучает, что даже пальцем водит по ее краю, будто пытается ее больше прочувствовать. Или лаской уговорить стереограмму еще разок показаться.
Я возвращаю сову на место и перехожу к следующей фигурке. На этот раз это мощный и устрашающий носорог. Почти как живой – даже видны складки на шкуре. А рядом с ним – бегемот с разинутой пастью. А рядом с бегемотом – мамонтенок. Маленький, такой беззащитный – так и хочется его потискать.
Милота! Но тут я замечаю совсем другую фигурку и подхожу к ней поближе. Это два силуэта – мужчина и женщина, которые стоят на одном островке и тянутся друг к другу руками. Почти касаются пальцами. Еще миллиметр – и коснутся.