Даже как-то несправедливо, что эта красота стоит в самом дальнем углу. Но это дело хозяина, без него я ничего не меняю.
Только стою и смотрю. Сделано настолько мастерски, что видно не только все пальчики, но и легкую улыбку на губах женщины.
– Часов с кукушкой нет, – говорю я, снова взглянув на Корвина. – Но, похоже, я все-таки нашла изюминку в твоей коллекции.
Он бросает на меня быстрый взгляд. Отворачивается к картине. А потом понимает, на что я смотрю и разворачивается всем корпусом.
– Нравится?
– Очень.
Он слегка приподнимает брови, как будто удивлен моей оценкой. Я еще раз рассматриваю статуэтку, и обида за нее становится сильнее. Вот почему она в дальнем углу – ее здесь не ценят!
– Если ты предпочитаешь изюм другого сорта, я могу тебя выручить. Хочешь – выкуплю ее у тебя?
Его губы изгибаются в ироничной улыбке.
– Можем даже поторговаться, – подначиваю его.
Его улыбка становится шире, мол, пробовали уже пару раз – и ты эти пару раз проиграла.
– Только недолго! – добавляю поспешно, чтобы не взвинтил мне тут цену. – А то уже хочется спать.
Он согласно кивает:
– Забирай.
– Как забирать? – настораживаюсь. – Просто так?
Он равнодушно пожимает плечами:
– Не хочешь просто так – забирай как подарок. Пусть это будет моим извинением за твое огорчение из-за чаши.
– Ох, ничего себе!
Я снова смотрю на статуэтку. И хочется, и колется, как говорится. С одной стороны, это явно стоит немало, и просто так? А с другой стороны, почему нет? Он их явно своим вниманием тут не балует. А у меня теперь, скорее всего, в квартире появится места побольше.
Я бросаю взгляд на мамонтенка. Потом на бегемота. Потом снова на мамонтенка.
А, была – не была:
– Знаешь, с картинами художника ты меня тоже немного расстроил.
Смех Корвина у меня за спиной звучит так внезапно, что заставляет меня развернуться. Надо же, а ему идет, когда он смеется. Строгие черты смягчаются, глаза светлеют, как будто лед тает на солнышке. Он даже немного моложе становится.
Поймав себя на том, что разглядываю его лицо, перевожу взгляд на картину у него за спиной. Его брат прав – ему очень подходит этот подарок.
– Хорошо, Лиза, – говорит он, отсмеявшись. – Бери обе.
– Правда?
Он кивает с легкой улыбкой. А видя, с какой радостью я подхватываю статуэтки, только удивленно качает головой.
– Точно не будешь по ним скучать? – уточняю на всякий случай. – Они такие красивые! И наверняка очень дорогие. Может, продашь? Так моя совесть будет чиста. А то такое чувство, что я пользуюсь твоей добротой и втихаря тебя обдираю.
– Ничего. Я это переживу. А если сильно по ним загрущу, вырежу себе новые.