— Пузо надорвёшь, — Стюжень усмехнулся, погрозил Тёмно, — вы с Горчаком ничем не лучше. Да что Горчак и Белочуб — все окрестные князья так зубами от досады скрипят, аж ночером светло делается. Были бы умнее в свое время, не пришлось бы в Сторожище побитыми собаками вползать. Говорили же вам — объединим дружины, пока не поздно. Куда там! Пусть оттниры боянов и остальных перещёлкают, а уж мы в сторонке отсидимся. Авось не хватит у врага силёнок, авось выдохнется.
— И что? — с вызовом крикнул Пшено.
— А то, что порой сомневаюсь: заразу победить хотите, или боянов по ветру пустить. Сивый — боян, мол, пусть бояны за паршивую овцу и отвечают. Ведь проще Безрода виноватым сделать, а под шумок и с Отвады сбить спесь, а Молочник?
— Бесчинства творит именно Сивый! — млеч справился с коротким замешательством, челюсть выпятил вперед, говорил сквозь зубы с вызовом.
Стюжень издевательски улыбаясь, приподнял в вопросе брови: «Твоё окончательное слово? Виноватишь Сивого? Больше не ищешь избавление от напасти?» Молочник пожал плечами, спрятал глаза, отвернулся: «Брось притворяться, всё ты понимаешь!»
— Уже всем известно — злобствует выродок с рубцами по лицу!
— Нешто много таких по земле ходит?
— Мы не знаем, где искать снадобье! Пока найдём, все края вымрут!
— И проще всего укоротить на башку Безрода? — Стюжень каждого обвёл тяжелым взглядом.
— Время выиграем!
— Ну… повинимся, мол, ошиблись, с кем не бывает! А сами искать, искать!..
— Уж больно ворожба сильна! Скажем — Сивого рук дело!
— Дескать, помер, а всё равно пакостит! Потусторонье! Куда ж от него денешься?
— Ты пойми, он не просто помрёт — собой пожертвует! Спас один раз — выручит и второй!
Стюжень усмехнулся, скривился, с отвращением плюнул.
— Всё за вас приходится делать. Один подарил надежду, второй войну выиграл, третий пакостника найдёт.
На короткое время в святилище повисла изумлённая тишина, ворожцы хлопали глазами, в неверии гладили бороды, переглядывались — послышалось или как?
— Что несёшь, старый?
— Нашёл? Полно врать!
— Болтунам, между прочим, зубы бьют!
— Не томи, язык развязывай!
— Так ведь нет концов! Не смогли найти! Ни следочка!
Молочник резко взмахнул руками — ну-ка тише, старые. Послушаем.
— След есть, как не быть. Мудрёно спрятан, подобраться трудно, но есть.
Ворожцы морщили лбы, буравили собрата глазами, Тёмно молча тряс рукой — ну!
— Заклятие следа, — коротко бросил Стюжень.
Зак… ля… сле… Заклятие следа? Седовласые да седобородые ровно окаменели — сидят, молчат, да глаза пучат. Так бывает, когда кулачище в боевой рукавице приходит в лоб: земля и небо, лево и право, чёрное и белое, перед и зад водят вокруг тебя хоровод, гогочут в ушах, звёздами в глаза бросаются. Потом ожили ворожцы — прорвало, заколосились.