Сивый недоумённо покосился на Стюженя, тот молча кивнул.
— Мор кругом, жить там нельзя, колодцы отравлены, так эти стервятники на будущее хапают. И ведь не мои земли — общинные. Мол, с общиной договорился. Как, спрашиваю, договорился? А так, отвечают, на последнем издыхании общинники земли отвели. Дескать, уж ты, боярин, не обидь, проводи в последний путь, за землей пригляди.
— Кто?
— Те же, кто тогда, во время войны своих людей для застенного отряда не дал. И Косоворот среди них первый. Как вернул землю, так и обратно под себя подгрёб. Его в дверь, а он в окно.
Безрод усмехнулся. Кто бы сомневался.
— А дружинные? Их дружинные?
— Они едят не мой хлеб. Прикажут своим Косоворот, Кукиш, или Прихват поднять князя на копья, те почешут репы, да и поднимут. Это во время войны я им первейший воевода и начальник, а сейчас войны нет. Да и наймитов у них полно. А теперешнюю смуту с мором и душегубом боярский совет войной не признает, хоть подыхать будут. Оно, конечно, да, моя дружина больше чем любая боярская, но ведь сговорятся, сволочи, ох чую, сговорятся. Уже сговорились! Где полыхнёт, только не знаю. И за зад не взять — измену не предъявишь. Нечего предъявить.
Сивый какое-то время глядел в себя, ковырял взглядом землю, усмехнулся, поднял глаза.
— Князь, руби змее хвост по самую голову. Сожрут.
— Нельзя! — Отвада даже рукой затряс, и аж перекосило его от бессилия объяснить, донести. — Боянщина посыплется, ровно груда костей без жилок! И надо бы, да нельзя!
— И поэтому нам кровь из носу нужно подлеца найти раньше, чем всё это варево из-под крышки полезет, — Стюжень подозвал Безрода, мол, плечо дай, помоги встать.
Отвада и остальные только рты раскрыли. Перегуж немо показал на ворожца пальцем и загнал брови далеко на лоб. Это что? Это как? Вчера уходили, мало не при смерти был, сегодня — хоть в пляс отпускай.
— Говори уж, старый, — буркнул Урач, расплываясь в улыбке. — Вон, у ребятни глазки наружу повылазили, обратно не впихнёшь.
— Ну? — Отвада всплеснул руками, — Нашли подлеца? Что там? Как пришли, хотел спросить, да совсем с толку мертвецами сбили! Куда след увёл?
— Сильная ворожба, — старик покачал головой, — очень сильная. Исполнителей знаю, хозяин ушёл, пёс блохастый. Вот так его держал, да вырвался. Подвёл я всех. Старый уже, силы не те.
Отвада слушал, раскрыв рот, едва глазами верховного не сожрал. Растерянно посмотрел на Моряя. Тот мрачно пожал плечами. Перегуж закрыл глаза и обречённо закачал головой. Всё. Это конец. Теперь только война.
— Не прибедняйся. На тебе пахать надо, — буркнул Сивый.