Дуртур на какое-то время смутился: глаза дёрнулись, взгляд по полу протащил.
— Я не всегда с ней…
— И поэтому решил: «Подарю девчонке немного радости!» и притащил… тухлятину! Кому сказать, животы от смеха надорвут! И ладно бы только ты, так ведь и подруги притащили! Вы все безголовые что ли?
— Она же не ела, только нюх…
— Особо для княжичей повторяю: «Падаль — грязь!»
— Вы через подруг на неё вышли? — вдруг улыбнулся Дуртур.
— И через них тоже.
— Что это значит?
— Если твои близнецы сейчас войдут, они узнают торговца с площади.
Дуртур понимающе закивал, заходил по горнице.
— И чего ты хочешь? Ты ведь боян. Не полуночник. Я прав?
— Чарзар заигрался, — старик не ответил, только с нажимом повторил. — Миром эта затея не кончится. Величественного въезда в поверженное Сторожище не получится. То, что вы начали, в конце концов, перекинется и на вас. Запереть беду в рубежах Боянщины не выйдет.
Младший сын Зимограсса долго смотрел на старика, наконец кивнул.
— Ну допустим. А с чего ты взял, будто я против великой Хизаны от степей полудня до полуночного моря? Это моя родина, и я буду только рад, если Великая Дорога будет проложена.
— Эта Великая Дорога вам спать спокойно не даёт, — мрачно улыбнулся верховный. — А с недосыпу запросто перестать соображать. Даже умнейшим из вас.
Дуртур мерно ходил по горнице.
— Дорога из степей к морю — золотая мечта каждого хизанца, чтобы торговать с морей и не платить посредникам. Вам не платить. А уж в нас с братом этот долг вбивали с детства, и там, где обычные дети говорили, что мечтают о собачках, сладостях, деревянных лошадках, мы с Чарзаром отвечали, что мечтаем о Великой Дороге. Море, то, что раскинулось на полудне, лежит сильно дальше и проложить Великую Дорогу туда гораздо сложнее. Проще на полночь.
— Уверен, что нас поломать проще?
— Честно говоря, уже не уверен, — зерабанн исподлобья окатил здоровенного старика оценивающим взглядом и еле заметно мотнул головой за спину, на крыльцо.
— Будущие рукоплескания неподражаемым строителям Великой Дороги делают вас слепыми и глухими. Ты удивишься, но мы даже не против, если вы начнёте прокладывать свою тропинку к морю, по крайней мере вашими же трупами мы для вас эту стёжку выложим. Но честно: меч в меч. Боги не потерпят грязной ворожбы. Попомни мои слова, зараза аукнется вам по самое не балуйся.
— Ты про мор?
— За несколько последних месяцев что-то произошло, и где-то твой братец раздобыл то ли жуткое снадобье, то ли наловчился ворожить по-чёрному. Но… когда всё закончится и Чарзару вернётся то, что он выпустил, следующему, кто сядет на княжение в Хизане, придётся несладко. Ему достанется выжженная земля. Помирать станем от язв, гноем будем плеваться, а из последних сил заползём на ваши земли и пустим заразу к вам. В колодцы, в источники, в дома. Какие бы заслоны и стены Чарзар ни выстроил, простоят они недолго. И ворожба Чарзара вас уже не спасёт, и никакие защитные рвы не уберегут. Просто не будет уже Чарзара. Порвём на тряпки.