На этот раз Ясна даже косо на старика не посмотрела. Первым у мостков спешился князь. Махнул дружинным, те на пределе вежества ответили, заставные же просто отвернулись. Потом расселись остальные — млечи, соловеи, былинеи. Косоворот нёс себя важно, ровно дружинное знамя. Рядяша смачно отхаркался и плюнул на место, где он только что ступал, а прочим — Кукишу, Смекалу и остальным — пришлось перешагивать через смачный плевок. А едва все расселись, Речкун трижды протрубил. Отвада вышел к перилам.
— Люд честной сторожищинский-боянский. Обещали бояре перед народом клятву принести? Гляди, все здесь до единого! Не соврали, выходит?
— А это мы ещё поглядим! — крикнули из толпы.
— Гляди, люд рукодельный, торговый, глаза распахни, ничего не пропусти. Поймали — все до единого наряжены? Верховки расшиты, рубахи расшиты! Присяга, это тебе не в нужник сходить!
Толпа жиденько хохотнула.
— А если готовы, выходи по-одному, люд боярский! Исполняй обещанное. Кто первый? По буквицам? Или сами? А, Пузатый?
Бояре переглянулись. Чего-то Отвада сегодня живенький и разговорчивый. Нет, оно понятно, кувшин-то бражки вечером он точно уговорил, но тут что-то ещё.
— Давай, пузан, топай вниз! — крикнули из толпы, а тут ещё Отвада пальцем поманил, мол, давай, заставляешь себя ждать.
Косоворот пожал плечами, поднялся, широко зашагал к ступеням, у которых его ждал Отвада. Вдвоём они спустились, прошли мимо чёрной клетки с Безродом и подошли к пологу. Тут Отвада остановился и поднял руку, призывая ко вниманию.
— Говорят мне бояре вечером, дескать, князь, хотим такую клятву принести, так присягнуть, чтобы вышла наша клятва крепкой, словно камень, и неумолимой, ровно острие меча. Острие меча, значит, думаю. Ну, будет вам острие меча…
Косоворот слушал и кривился. Давай, давай, придумывай, сказочник, с кувшина бражки ещё не такое можно присочинить, но следующие слова Отвады, будто волна песок, сгладили снисходительную ухмылку.
—… а я отвечаю, мол, бояны мы или не бояны? Будет вам присяга, крепкая, ровно камень, и неумолимая, точно лезвие меча… — и помолчав громко рявкнул на всю поляну, — На мече поклянутся! Девицу-огневицу в свидетели возьмут!
А когда сдернули полог, там обнаружился распалённый кузнечный горн в небольшой будке, закрытой с четырёх стороны тёсом, при нём кузнец, звероватого вида середняк с длиннющей сивой бородой, стянутой под подбородком в узел и заправленной за кожаный передник. Кузнец негромко свистнул, и когда Безрод оглянулся, подмигнул и бросил через стражу яблоко, откусив при том сам. Стукнулось о бревно наверху, провалилось меж двух просмолённых лесин, тут его Сивый и поймал. Пожал плечами, захрустел.