Вечером, когда всё это немного улеглось, я вышла на террасу. Арсений уже был там. Он обернулся на звук шагов и сразу посмотрел так, что у меня в груди всё потеплело.
— Ну? — спросил он.
— Я не сгорела.
— Разочарован.
— Не врите.
— Никогда.
Я подошла ближе.
— Спасибо, что не влез.
— Я влезал мысленно. Очень активно.
— Верю.
Он взял меня за руку.
— Но вы были правы.
Я приподняла бровь.
— О, редкий вид. Фиксируем дату?
— Не издевайтесь.
— Это моя форма любви.
Он чуть потянул меня на себя.
— Тогда у меня плохие новости.
— Какие?
— Я, кажется, уже к ней привык.
И вот после этого я окончательно перестала сомневаться: нет, мы не просто хотим пожениться. Мы правда умеем меняться друг об друга. А это значит куда больше, чем любая красивая церемония.
Глава 52
Глава 52
Макса выписали за день до свадьбы. Формально — на домашний режим, с кучей рекомендаций, осторожностью и расписанием, которое снова превращало нашу жизнь в финансовый квест. Но сам факт, что он выходит из клиники не сломанным, а упрямо живым, уже был чудом.
Я приехала за ним сама. Он сидел на кровати собранный, бледный, но с тем самым выражением лица, которое в нашей семье всегда означало: шутки ещё функционируют, значит, всё не так плохо.
— Ну что, — сказал он, увидев меня, — невеста миллиардера, за мной прислали лимузин или тебя всё ещё держат в классовой реальности?
— Будешь много говорить — поедешь в багажнике.
— Вот. Сразу видно, любовь тебя не испортила.
Я помогла ему подняться. Уже в машине он устроился удобнее и на пару минут замолчал. А потом, когда город медленно поплыл за стеклом, спросил:
— Ты счастлива?
Вопрос был таким простым, что ответить на него оказалось почти труднее, чем на всё остальное за последние месяцы.
— Да, — сказала я. — И мне от этого очень страшно.
Он хмыкнул.
— Нормально. Настоящее счастье всегда немного похоже на приступ паники.
— Ты сегодня прямо философ.
— Я просто лежал долго. У меня было время.
Я улыбнулась. Потом сразу посерьёзнела.
— Макс, а вдруг я не справлюсь? — спросила я тихо. — С домом. С Майей. С ним. Со всем этим масштабом. С его миром, в который я до сих пор иногда захожу как в музей, где случайно разрешили трогать экспонаты.
Он повернул голову и посмотрел очень спокойно.
— Ева, ты всю жизнь справлялась с тем, что тебе вообще не по размеру. Разница только в том, что раньше ты тащила это одна, а теперь рядом есть люди, которые хотят делить вес.
У меня защемило в груди.
— Ты так говоришь, будто мудрый.
— Я и есть мудрый. Просто в быту это не всегда видно.
— Самовлюблённый кретин.
— Семейное.
Мы молчали какое-то время. Потом он вдруг спросил: