— Вы не вывели. Вы лишь испачкали костюм.
— Не врите хотя бы себе.
Он выдохнул. Тоже медленно. Будто сдерживал не раздражение — что-то другое.
Потом отступил на шаг.
— Возвращайтесь к Майе.
— С удовольствием.
— И Ева.
— Что ещё?
— Не делайте из неё способ победить меня.
Я замерла. Потом очень тихо ответила:
— А вы не делайте из неё способ купить меня.
И вышла.
Глава 7
Глава 7
В тот же вечер мне прислали график. Не расписание — приговор с таймингом. Стилист, базовое интервью с психологом проекта, фотофиксация, куратор, знакомство с другими участницами, ужин в доме Воронцова. Я смотрела на экран и испытывала острое желание симулировать чуму. Телефон почти тут же пиликнул ещё раз — сообщение от Влада.
«Не нервничай. Никто тебя не съест. Ну, почти. P.S. На стилиста соглашайся, ты симпатичная, но очень прячешься».
Я уставилась на это сообщение с выражением глубокой личной неприязни и отправила в ответ лаконичное: «Сдохни».
Он мгновенно прислал: «Уже пытался. Не отпустили».
Именно в этот момент позвонил Макс.
— Ну? — спросил он вместо приветствия. — Ты уже в секте богатых людей?
— Я на испытательном сроке у сатаны.
— Значит, всё-таки согласилась.
— Да.
— Как себя чувствуешь?
Я хотела сказать «нормально», но не смогла.
— Как будто подписала договор на аренду собственного спокойствия.
— Мило. А деньги?
— Первый перевод сегодня ушёл в клинику.
На том конце повисла долгая пауза. Такая, в которой человек одновременно благодарен и ненавидит, что вообще вынужден быть благодарным.
— Ева…
— Только не начинай.
— Я просто…
— Нет. Даже не думай извиняться за то, что ты жив и тебе нужна помощь. Если кто-то из нас и должен извиняться, то точно не ты.
Он тихо выдохнул.
— Ладно. Тогда расскажи лучше, как там твой ледяной миллиардер.
Я помолчала. Вопрос был простой. Ответ — не очень.
— Он сложный, — сказала я.
— Перевожу: красивый и невыносимый.
— Перевожу: если ты сейчас не заткнёшься, я приеду и добью тебя подушкой.
— Всё, понял. Значит, прям плохо.
Очень плохо, Макс. Очень.
На следующий день стилист встретила меня с выражением лица женщины, которая всю жизнь мечтала реставрировать гуманитарную помощь.
— Ева, — пропела она, обходя меня кругом. — Ну что ж. База хорошая.
— Вы сейчас сказали это как продавец квартиры после пожара.
— Нет, милая, — улыбнулась она. — Я сказала это как человек, который уже видит, что можно сделать.
— А если я не хочу, чтобы из меня что-то делали?
— Поздно. Ты подписалась на медиа-формат.
Через час на меня из зеркала смотрела более собранная, свежая и опасно заметная версия меня самой. Не кукла. Не глянец. Но лицо стало чётче, волосы — мягче, а я сама — как будто менее защищённой. Будто с меня сняли часть привычной брони и выставили под яркий свет.