Тишина.
— Я этого не делал, — сказал он тихо.
— Нет? А как называется всё, что происходит последние недели?
— Попытка удержать хоть что-то живым.
— Очень удобно. Особенно когда рядом случайно оказалась я.
Он резко шагнул вперёд.
— Не смейте сейчас принижать то, что между нами произошло, только потому, что вам страшно.
Я замерла. Потому что да. Мне было страшно. И эта статья ударила ровно туда, где всё только начало открываться.
— А вам не страшно? — спросила я почти шёпотом.
— Постоянно.
— Что ж вы тогда так орёте?
— Потому что иначе начну признавать это слишком громко.
Дверь распахнулась. Влетел Влад.
— Арсений! — крикнул он. — У нас ещё веселее!
Мы синхронно отпрянули друг от друга.
— Что случилось? — рявкнул Арсений.
— Виолетта дала комментарий.
Я закрыла глаза.
— Какой? — ледяным тоном спросил он.
— Что «некоторые участницы приходят на проект не ради ребёнка, а ради удачного прыжка из обслуживающего класса в элиту».
Мне понадобилось две секунды, чтобы осознать. А потом я просто села, потому что если бы осталась стоять, кого-нибудь убила бы.
— Я её закопаю, — сказала очень спокойно.
— В очередь, — отозвался Арсений таким тоном, что даже Влад попятился.
И впервые за долгое время я не спорила с его гневом. Потому что сейчас он был и моим тоже.
Глава 36
Глава 36
Виолетту привезли через сорок минут. Не буквально в наручниках, конечно, но атмосфера была близка к этому. Я не собиралась участвовать в разборке. Честно. Даже попыталась уйти в сторону. Но Влад заявил, что раз уж меня публично назвали социальным лифтом на каблуках, я имею полное право сидеть в первом ряду. И вот теперь мы все были в гостиной.
Арсений стоял у камина — холодный до инфаркта. Влад — сбоку, злой и почти счастливый, потому что драму он ненавидел, но не настолько, чтобы не наслаждаться её режиссурой. Я — в кресле, скрестив руки. Ольга у двери, как последняя надежда на цивилизацию. И Виолетта — безупречная, ухоженная, только слишком напряжённая для женщины, которая якобы ничего плохого не сделала.
— Я дала очень осторожный комментарий, — начала она.
— Вы дали грязный комментарий, — перебил Арсений.
— Я никого не называла по имени.
— Разумеется. Это ведь было бы ниже вашей элегантности.
Она сжала губы.
— Арсений, вы несправедливы. Я просто позволила себе мнение.
— Нет. Вы позволили себе ударить по человеку, который не может ответить вам через ту же площадку.
Я невольно вскинула брови. Ого. Это уже была не просто формальная защита. И именно это бесило особенно сильно — потому что трогало.
Виолетта перевела взгляд на меня.
— Вы правда хотите сделать вид, что всё это не выглядит подозрительно? Простая девушка из персонала внезапно становится центром внимания, нравится ребёнку, теперь ещё и…