— Что она вам пишет? — спросил он.
— Ничего. Пока только звонок.
— Не отвечайте.
Я вскинула брови.
— Вот. Началось.
— Ева.
— Нет. Вы не имеете права.
— Я пытаюсь защитить.
— Всех, кроме тех, кто не просил!
— Вас я тоже не просил впускать в нашу жизнь так глубоко!
Тишина рухнула резко, как стекло. Мы оба замерли.
Потому что он сказал правду. Страшную. Голую. И оттого особенно больную.
Я почувствовала, как внутри всё обрывается.
— Понятно, — тихо сказала я.
Он сразу понял, что ударил не туда. Я увидела это по лицу, по тому, как резко поменялся взгляд.
— Ева, я не это…
— Нет. Именно это.
— Вы прекрасно знаете, что я…
— Что? — перебила я. — Что я удобный случайный фактор? Человек на подхвате? Эмоциональная прокладка между вами и ребёнком, пока вы не разберётесь с прошлым?
— Нет!
— Тогда что?
Он шагнул ко мне. Резко. Отчаянно.
— Тогда то, что вы стали значить слишком много. Слишком быстро. И я, чёрт возьми, не понимаю, что с этим делать!
Вот.
Всё.
Он сказал это. В коридоре, ночью, в доме, где за дверью спал ребёнок. Мужчина, который так долго прятал всё за контролем, только что признал вслух то, что мы оба обходили кругами.
Сердце ударило так сильно, что стало больно.
— Арсений… — выдохнула я.
— Нет. Не сейчас.
Он отступил на шаг, провёл рукой по волосам. Лицо снова стало жёстким, будто он в панике натягивал обратно привычную броню.
— Идите спать, Ева.
— А вы?
— А я попробую вспомнить, как жить с тем, что только что сказал.
И ушёл.
А я ещё долго стояла в коридоре, не чувствуя ног. Потому что после таких признаний нельзя просто спокойно разойтись по комнатам. Но мы разошлись. И именно это было самым невыносимым.
Глава 32
Глава 32
Я не спала. Вообще.
Лежала в гостевой комнате и смотрела в потолок так, будто он должен был дать ответы. Не дал. В голове по кругу ходили его слова: «Вы стали значить слишком много». Проклятая фраза. Нужная. Ненужная. Опасная. Слишком честная.
К утру я была в состоянии, когда человек ещё функционирует, но уже внутренне слегка умер. Поэтому, когда в дверь тихо постучали, я даже не удивилась.
На пороге стояла Майя. В пижаме с лисами, растрёпанная, с игрушкой под мышкой и выражением лица человека, который давно всё решил за взрослых.
— Можно к тебе? — спросила она.
— Конечно.
Она забралась ко мне на кровать, устроилась рядом и очень серьёзно посмотрела в лицо.
— Ты плакала?
Я моргнула.
— Нет.
— Врёшь.
— Это у вас семейное — так сразу вскрывать людей?
— Ага.
Я усмехнулась.
— Почему не спишь?
— Проснулась. Ты шумно думаешь.
— Это вообще как?
— Не знаю. Просто чувствую.
Она прижалась щекой к моему плечу.