— А если ты опять уйдёшь? — спросила она.
Инесса заплакала. Беззвучно. Резко. По-настоящему. Арсений дёрнулся всем телом, но остался сидеть.
— Я не знаю, что будет правильно обещать, — сказала Инесса сквозь слёзы. — Но я хочу попробовать быть рядом, если ты позволишь.
Психолог мягко подалась вперёд:
— Майя, тебе не нужно решать сегодня. Ты можешь просто слушать.
— А если я не хочу слушать?
— Тогда мы закончим.
Она молчала. Потом вдруг повернулась к Арсению:
— Папа, а ты хочешь?
Ох.
Он посмотрел на дочь очень спокойно. Очень устало.
— Я хочу, чтобы тебе не было больно.
— Это не ответ.
— Я знаю.
— Тогда какой ответ?
Он перевёл взгляд на Инессу. Потом обратно на Майю.
— Я не хочу, чтобы тебя снова бросили.
Вот. Чисто. Без юристов, без правил, без прикрытий. Настоящий ответ отца.
Инесса резко вытерла слёзы.
— Я не монстр, Арсений.
— Нет, — тихо сказал он. — Это было бы проще.
Они смотрели друг на друга так, будто за секунду прожили обратно несколько лет боли.
Потом Майя вдруг встала. Мы оба потянулись к ней — я и он, одновременно. Она сделала несколько медленных шагов к Инессе и остановилась в двух шагах.
— Если я захочу уйти, ты не будешь меня держать? — спросила она.
Инесса покачала головой.
— Нет.
— И если я не назову тебя мамой, ты не обидишься?
— Нет.
— И если ты опять пропадёшь, я тебя ненавижу.
Тишина стала такой плотной, что в ней можно было задохнуться. Инесса только кивнула.
— Это справедливо.
Майя ещё секунду постояла, а потом вдруг очень коротко, осторожно дотронулась до её руки. Не объятие. Не прощение. Просто проверка реальности. И сразу отступила обратно ко мне и Арсению.
— Всё. Хватит.
На этом встречу завершили.
Когда мы вышли в коридор, я поняла, что дрожу. Он тоже выглядел так, будто только что прошёл через мясорубку, но по-прежнему стоит ровно, потому что иначе просто рухнет. Майя шла между нами совершенно тихая. А потом вдруг сказала:
— Я устала.
— Конечно, — сразу отозвался он. — Поехали домой.
Она кивнула, потом посмотрела на меня.
— Ты тоже.
И это было, пожалуй, самое точное, что могло прозвучать в тот вечер.
Глава 31
Глава 31
По дороге домой Майя уснула. Сначала просто закрыла глаза, потом опустила голову мне на плечо, а через минуту уже дышала ровно, тяжело, как дети после слишком большого дня. Я сидела неподвижно, боясь шевельнуться. Арсений вёл машину сам и всю дорогу молчал. Ни одного звонка, ни одного распоряжения. Только руки на руле — слишком крепко. И взгляд вперёд — такой сосредоточенный, будто если отпустить хоть одну мысль, всё развалится.
Когда мы подъехали к дому, я осторожно попыталась высвободить плечо.