Номер дома Воронцова.
Я ответила мгновенно.
— Да?
Тишина. Потом детское дыхание.
— Ева?
У меня всё внутри сразу размякло.
— Привет, заговорщица.
— Ты где?
— Дома.
— Почему?
— Потому что иногда взрослые уходят домой спать и нервничать.
— А потом приходят обратно?
Господи.
— Иногда да.
— А ты?
Я прикрыла глаза.
— Не знаю пока.
На том конце молчание.
— Папа злой, — сказала Майя.
— На кого?
— На всех. И на себя тоже.
Я невольно усмехнулась.
— Это у него талант.
— Он сегодня долго сидел у меня и думал.
— Ты это видела?
— Угу. У него лицо было как будто внутри дождь.
Я резко сглотнула.
— Ты скучаешь? — спросила я.
— Да.
— И по папе тоже?
— По папе я скучаю, даже когда он рядом.
Вот после этого я уже знала, что ночь испорчена окончательно.
— Я приеду завтра, — сказала я раньше, чем успела решить.
Пауза.
— Правда?
— Правда.
— Точно?
— Точно.
Она облегчённо выдохнула.
— Тогда хорошо. Тогда я посплю.
— Спи, маленькая.
— Ева.
— М?
— Не бросай нас, ладно?
Я закрыла глаза.
Нас.
Не её. Нас.
И в этом маленьком слове было столько, что мне захотелось одновременно плакать и бежать без оглядки.
— Спи, Майя, — сказала я тихо. — Завтра поговорим.
Она отключилась.
А я ещё долго сидела в темноте, глядя на погасший экран и понимая, что давно уже перешла ту черту, за которой можно выйти из этой истории без потерь. Потери уже начались. Просто ещё не оформились окончательно.
Глава 24
Глава 24
Утром у дома меня ждал сюрприз. Плохой, как и все сюрпризы от вселенной в последнее время.
Когда я вышла из подъезда, у машины стояла Инесса. Светлое пальто, тёмные очки, идеально собранный вид и то самое выражение лица, которое бывает у людей, привыкших, что разговор должен идти по их сценарию.
Она сняла очки, будто ей доставляло удовольствие смотреть, как я понимаю, кто передо мной.
— Доброе утро, Ева.
— Для кого как.
— Нам нужно поговорить.
— Нет.
Я попыталась обойти её, но она шагнула в сторону.
— Это касается Майи.
Я остановилась. Чёрт.
— Пять минут, — сказала я. — И если вы начнёте разговаривать со мной как с дурой, уйду на второй фразе.
Она улыбнулась.
— У тебя характер. Теперь понимаю, почему ты заинтересовала Арсения.
— А вы, похоже, очень уверены, что имеете право оценивать.
— Имею.
— Сильно спорное заявление.
Инесса вздохнула и прислонилась к машине, как женщина, привыкшая вести разговоры с позиции превосходства.
— Я не пришла ссориться.
— Тогда вы выбрали странный метод. Караулить меня у дома — это не про мир.
— У меня мало времени.
— А у меня мало терпения.
Она кивнула, будто это её даже устраивало.
— Хорошо. Тогда сразу к сути. Ты думаешь, Арсений спасает дочь. Но он делает то, что умеет лучше всего: подменяет живое контролем.