— А ты нет?
Он чуть склонил голову.
— Я хотя бы уже осознаю, что это болезнь.
Я тихо рассмеялась. И почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Не потому что проблема решилась. А потому что рядом сидел человек, с которым мне не нужно было быть железной круглосуточно.
— Спасибо, — сказала я.
— За что?
— За то, что сегодня не начал с «давай я всё решу».
Он усмехнулся почти виновато.
— Я хотел.
— Верю.
— Но понял, что тебе сейчас не решение нужно.
— А что?
Он посмотрел на меня так, что у меня сразу стало теплее внутри.
— Чтобы тебя просто подержали.
Господи.
Ну почему он каждый раз именно там попадает, где мне нечем уже защищаться?
— Да, — тихо сказала я. — Наверное.
Он притянул меня к себе. Без театра, без страсти, просто в объятие. И я впервые за весь этот тяжёлый день позволила себе уткнуться ему в плечо и не быть сильной.
Иногда любовь — это не поцелуи на фоне драматичного сада и не признания, после которых подкашиваются ноги. Иногда любовь — это когда ты разваливаешься на диване в дождливый вечер, а рядом человек, который больше не пытается тебя организовать. Только держит.
И, кажется, именно за такие вещи я любила его сильнее всего.
Глава 60
Глава 60
К зиме я окончательно поняла одну простую вещь: счастье не приходит в жизнь с фанфарами. Оно приходит босиком. С чашкой чая. С детским голосом из коридора. С его ладонью у тебя на талии, когда ты стоишь у плиты. С сообщением от Макса: «Я сегодня сам спустился за хлебом, так что официально победил систему». С Инессой, которая теперь приходит к Майе не как буря, а как человек, всё ещё ищущий своё место, но уже не разрушающий всё входом.
Наш дом не стал идеальным. Слава богу. Я бы не выдержала ещё одну идеальную декорацию. Он стал живым. В нём были споры, крики Майи из ванной, мои конспекты на кухонном столе, деловые звонки Арсения в семь утра, Нина, которая приходила и каждый раз заявляла, что я «стала подозрительно красивой и счастливой», и Влад, который до сих пор мечтал продать нашу историю как сериал века.
Однажды вечером, уже ближе к Новому году, мы сидели втроём в гостиной и украшали ёлку. Это звучит так банально, что я бы сама себе не поверила ещё несколько месяцев назад. Но вот я сидела на полу, Майя спорила с отцом, можно ли вешать рядом пять одинаковых золотых шаров, а он делал вид, что это вопрос государственной важности.
— Так некрасиво, — говорила она.
— Так симметрично, — возражал он.
— Пап, ты путаешь жизнь с таблицей.
Я так резко рассмеялась, что чуть не уронила коробку с игрушками.
— Вот. Даже Ева согласна.
— Это не аргумент, — сухо сказал он, но уголок его рта уже дёргался.