И именно поэтому — настоящая.
Позже, когда Майя уснула после слёз, вопросов и объятий, мы с Арсением снова оказались вдвоём в коридоре. Уже почти привычно. Почти опасно.
— Вы сказали это, — тихо сказала я.
— Что именно?
— Ей. Про любовь.
Он смотрел спокойно.
— Да.
— Зачем?
— Потому что она спросила.
Я нервно усмехнулась.
— Вы опять с этой вашей проклятой честностью.
— Вам же нравится.
— Нет. Она меня разрушает.
Он подошёл ближе.
— Взаимно.
Пауза.
— Арсений… — начала я.
— Я знаю, что это не вовремя.
— Да.
— И знаю, что это может всё усложнить.
— Да.
— И всё равно не откажусь от своих слов.
Я прикрыла глаза.
— Вы невозможный мужчина.
— А вы невозможная женщина.
— Это уже было.
— Значит, придётся жить с повторяющимся материалом.
Я фыркнула.
— Я тоже вас люблю, — сказала я.
И мир на секунду остановился.
Он замер. Потом очень медленно подошёл и обнял меня. Не поцеловал сразу. Просто прижал к себе так крепко, будто тоже слишком долго этого ждал.
Я уткнулась лбом ему в грудь и подумала, что иногда самые страшные слова — именно те, после которых вдруг становится спокойно.
Глава 44
Глава 44
Спокойствие длилось ровно до следующего утра. Потому что Инесса решила перейти к тяжёлой артиллерии.
Юристы принесли документы: ходатайство о пересмотре условий общения, намёк на возможное публичное обращение и пункт о «влиянии третьих лиц на эмоциональную зависимость ребёнка». То есть теперь я уже официально становилась проблемой на бумаге.
Я сидела в кабинете Арсения, читала эти формулировки и чувствовала, как по позвоночнику идёт холод.
— Это мерзко, — сказала я.
— Да.
— Она реально попытается представить меня как манипулятора?
— Её адвокаты попытаются представить как угодно всё, что ослабляет мою позицию.
— А вы?
— А я их уничтожу.
Я подняла глаза.
— Не надо так говорить.
— Почему?
— Потому что это уже не только ваша война.
Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.
— Вы жалеете?
Я замерла. Вот так вопрос. Не про бумаги. Не про Инессу. Про нас.
— О чём именно? — спросила тихо.
— О том, что случилось. О том, что вы сказали. Обо мне.
Пауза.
— Нет, — ответила я.
Он выдохнул почти незаметно. Но я увидела. Значит, ждал. Боялся. И от этого мне стало и теплее, и больнее одновременно.
— Тогда о чём жалеете? — спросил он.
— О времени.
— В смысле?
— Всё не вовремя, Арсений. Вы, я, Майя, Инесса, это чувство. Всё пришло в самый плохой момент из возможных.
Он подошёл ближе.
— А если бы пришло позже, вы бы решили, что не придумываете?
Я горько усмехнулась.
— Нет. Я бы решила, что мне повезло.
— А сейчас?
— Сейчас я думаю, что мне очень страшно.