— А вы, — ответила я, — в следующий раз не разговаривайте с людьми как с мебелью.
— Не обещаю.
— И я не обещаю.
— Уже заметил.
Я вышла, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовали приличия, и только в коридоре поняла, что у меня дрожат колени.
Глава 3
Глава 3
На улицу я вылетела с ощущением, будто только что пережила аварию, допрос и нервный срыв в одном флаконе. Возле входа уже топтались журналисты, и по их лицам было ясно: кадр с ведром разошёлся по внутренним чатам быстрее, чем я успела дойти до лифта. Кто-то курил, кто-то проверял телефон, кто-то стоял с видом стервятника, почуявшего мясо. Я натянула капюшон и попыталась проскользнуть мимо толпы незаметно. Наивная.
— Девушка! Это вы были наверху?
— Скажите, вы новая участница проекта?
— Как вас зовут?
— У вас роман с Арсением Воронцовым?
— Это была постановка?
— Вы давно знакомы?
Я прорывалась через них молча ровно три секунды. На четвёртой сдалась.
— Потому что у меня богатый внутренний мир, — огрызнулась я на особенно настойчивый микрофон.
— Так это правда? Вы участвуете?
— Вы из персонала клуба?
— Вы мать Майи?
— Вы с ума сошли? — выдохнула я.
Ко мне уже тянули телефоны, микрофоны, чужие руки. Кто-то наступил мне на шнурок, кто-то толкнул плечом, и в этот момент я вдруг очень ясно поняла одну вещь: Воронцов не соврал. После сегодняшнего меня действительно найдут все.
Я вырвалась и почти бегом ушла к остановке. Сердце колотилось так, словно действительно что-то начиналось. Или заканчивалось — тут я ещё не решила.
В автобусе я села у окна и только тогда смогла выдохнуть. Телефон в кармане вибрировал без остановки. Сначала сообщения от коллег: «Ты жива?», «Тебя уже везде обсуждают», «Ева, ты совсем больная?». Потом номер Нины, нашей старшей по смене.
Я ответила не сразу. И так знала, что услышу.
— Ну? — сказала я.
— Ну?! — истерично отозвалась Нина. — Это я тебя должна спросить: ну?! Ты что устроила?
— Не день, а праздник, согласись.
— Ева, не шути. Здесь уже всех трясут. Администраторша орёт, пресс-служба бегает кругами, охрана шерстит записи. Ты хоть понимаешь, кого облила?
— Угу. Главный экспонат музея тщеславия.
— Господи, Ланская. Тебя либо посадят, либо купят. Я уже не знаю, что хуже.
Я невесело усмехнулась.
— Меня уже попытались купить.
На том конце повисла пауза.
— Что?
— Долго рассказывать.
— Так. Стоп. Ты где сейчас?
— В автобусе.
— Домой?
— Нет. К Максу.
Снова тишина — уже другая. Нина знала про брата. Немногие знали, но она — да. Потому что пару раз подменяла меня, когда я срывалась в клинику.
— Как он?
— По-разному. Сегодня лучше. Вчера было хуже. Всё как обычно.