Арсений пришёл ко мне в библиотеку без стука. Я подняла голову от книги и сразу всё поняла по лицу. Он был спокоен, собран, но в глазах стояло что-то слишком мягкое, чтобы считать это обычной вежливостью.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Врёте.
— Возможно.
Он подошёл ближе.
— Я хотел сказать спасибо.
— Уже было.
— Повторю.
— Вы сегодня щедрый.
— Вы вчера были смелой.
Я закрыла книгу.
— Я вчера была злой, уставшей и очень не хотела, чтобы Майю рвали на куски.
— Это и называется смелостью.
Он стоял рядом со столом слишком близко для безопасного разговора. Я сидела, но чувствовала, что воздух уже снова становится густым.
— Влад сказал, что вас теперь полстраны считает голосом разума, — добавил он.
— Ошибка века.
— Нет.
— Да. Я вчера хотела разбить чашку о стену.
— И всё равно не разбили.
— Просто чашка была чужая.
Он усмехнулся. Потом стал серьёзнее.
— Я горжусь вами.
Вот после этого мне стало совсем трудно дышать нормально.
— Не говорите так.
— Почему?
— Потому что потом мне хочется сделать что-нибудь очень глупое.
— Например?
Я поднялась.
— Например, поцеловать вас прямо посреди библиотеки.
Он замер. На секунду. Но этой секунды хватило, чтобы я поняла: попала.
— Ева…
— Что?
— Вы играете с огнём.
— А вы? Вы что делаете?
Он не ответил словами. Просто подошёл ещё ближе. Между нами остался какой-то жалкий сантиметр здравого смысла.
И в этот момент дверь распахнулась.
— Пап, а почему у Евы лицо… — Майя влетела в библиотеку, осеклась, оглядела нас и медленно расплылась в понимающей улыбке. — А-а-а.
Я отскочила к столу. Арсений выпрямился так быстро, что мог бы преподавать курс внутренней паники.
— Майя, — сказал он, — стучаться.
— Я стучалась внутри души. Но вы не услышали.
Я прикрыла рот ладонью. Нет, я не засмеюсь. Я взрослый человек. Почти.
— Что ты хотела? — спросил он.
— Вообще-то, я хотела спросить, можно ли Ева сегодня будет укладывать меня спать. Но теперь хочу спросить другое.
— Даже боюсь, — пробормотала я.
— А вы уже встречаетесь или ещё только мучаетесь?
Тишина.
Арсений прикрыл глаза.
— Майя, это не детский вопрос.
— Почему? Вы же взрослые, а ведёте себя хуже подростков.
Я всё-таки закашлялась, пряча смех.
Он посмотрел на меня так, будто во всём виновата именно я. И, возможно, был прав.
— Пойдём, — сказала я Майе. — Будем выбирать книжку.
— Хорошо. Но вы всё равно подумайте над ответом.
И, взяв меня за руку, утянула прочь.
Я не обернулась ни разу. Потому что если бы увидела лицо Арсения, у меня точно случился бы приступ совершенно неуместного счастья.
А это уже было бы совсем плохо.
Глава 42
Глава 42
К вечеру, как и положено, всё стало хуже.