В «Остатке дня»[134] и «Говардс-Энде»[135] , в сценах с Хеленой Бонэм-Картер и Эммой Томпсон[136] , я играл персонажей, для которых чувство собственного достоинства и долг всегда стояли выше любви. Для мужчин той эпохи подобный выбор не был чем-то необычным. И в обоих картинах, на мой взгляд, режиссеру Джеймсу Айвори удалось добраться до самой сути специфического британского уклада. Оба фильма обнажают тихую трагедию, к которой может привести целая жизнь, положенная на алтарь самопожертвования.

В «Говардс-Энде» – семейной драме о классовых различиях и условностях эдвардианской Англии – я играл Генри Уилкокса, застегнутого на все пуговицы бизнесмена. Он мертвой хваткой держится за старые представления о благопристойности, даже когда это отдаляет его от семьи и не пускает любовь в его жизнь.

Один молодой парень, выполнявший на съемках роль мальчика на побегушках, как-то сказал мне:

– Вы вечно играете злодеев.

– С чего ты взял, что Генри Уилкокс – злодей? – ответил я. – Ты хоть что-нибудь знаешь об эдвардианской Англии? Где ты учился – в Гарварде? И тебе там не рассказывали про ужасы этого мира? И теперь ты называешь этого персонажа злодеем?

Для роли меня нарядили в твидовый костюм. Девушки из отдела грима и причесок подстригли меня, а потом одна из них сказала:

– Вам хотят приклеить усы.

– Нет! – сказал я. – Терпеть не могу эту дрянь.

Но она все равно их приклеила. Я глянул в зеркало. Оттуда на меня смотрел совершенно другой человек – этакий вояка-делец. Голос сам собой переменился, стал голосом чопорного эдвардианца. Усы сделали персонажа.

В фильме «Остаток дня» (его действие разворачивается в Англии 1930-х годов) я сыграл старшего дворецкого мистера Стивенса – человека, который настолько слепо предан служению своему хозяину, что закрывает глаза на его связи с нацистами. Много лет спустя Стивенс пытается наладить отношения с бывшей экономкой, но годы, потраченные на безжалостное подавление собственных эмоций, не проходят даром.

Я прочел роман Кадзуо Исигуро «Остаток дня» еще до того, как узнал о планах экранизации. Как-то раз на приеме в Вашингтоне я оказался за одним столом с Айзеком Стерном, Грегори Пеком и легендарным режиссером Майком Николсом[137] – тем самым, который снял «Выпускника» и «Кто боится Вирджинии Вулф?»[138] . Николс обмолвился, что собирается выступить сопродюсером экранизации «Остатка дня».

– Тебе надо сыграть дворецкого, – сказал он.

– Мне? Да я просто прочитал книгу, – сказал я. – Мне виделся скорее типаж Джереми Айронса[139] , а не коренастый сын пекаря из Порт-Толбота.