– Можешь не показывать, – остановила она меня. – Верю. Но работу ты ищешь. Я права?

– Пожалуй, да, – ответил я. – Вот только не знаю, с чего начать.

– Понятно, – кивнула она, явно не собираясь отступать. – Пожалуй, ищешь, но понятия не имеешь, с чего начать.

Что это у нее на лице – усмешка или улыбка? И с какой стати она повторяет за мной каждое слово, будто перед ней безнадежный идиот?

– Нет. Просто подумал – приеду в Ноттингем, осмотрюсь…

Она помолчала, внимательно глядя на меня. А потом снова улыбнулась – но на этот раз по-доброму.

– Меня зовут Бет. – Она протянула мне руку. – А теперь слушай внимательно, Энтони. Я завсценой в Королевском театре[17] . Я знаю, что в Nottingham Playhouse сейчас позарез нужны руки – там ищут еще одного помощника завсценой. Понимаешь? Хорошо. Иди к служебному входу, найди вахтера Фрэнка и попроси его позвать Роя Баттерсби. Рой сейчас ставит «Мальчика Уинслоу»[18] . Скажи Фрэнку, что тебя прислала Бет из Королевского театра. Рой наверняка в мастерской – они там собирают декорации.

Я слушал очень внимательно. Но Бет решила убедиться, что до меня дошло.

– А теперь повтори, что я тебе сказала.

– Сказать Фрэнку, что Бет из Королевского театра прислала меня к Рэю Баттерсби.

– Не Рэю. Рою. Рой Баттерсби. Рой.

Она написала имя на клочке бумаги и вручила его мне.

Я поблагодарил ее, подхватил чемодан и поплелся обратно в Nottingham Playhouse.

Меня представили режиссеру – Рою Баттерсби. Он задал мне несколько вопросов и, уж не знаю почему, взял на должность помощника завсценой, а заодно дал роль брата в «Мальчике Уинслоу».

Помимо меня, помощниками завсценой были Рой Марсден и Валери Блэнд. Рой только-только окончил Королевскую академию драматического искусства, более известную как RADA[19] . Помощник режиссера Джанет спросила, где я остановился. Я признался, что пока нигде. Она поинтересовалась у Роя Марсдена, нет ли свободных комнат в его пансионе. Тот ответил, что да, в их доме как раз одна пустует.

И вот так – благодаря доброте женщины, которую я больше ни разу не видел, – у меня появились и работа, и крыша над головой.

Репетиции «Мальчика Уинслоу» начались через несколько дней. Затем мы отправились в автобусный тур по колледжам и школам. На сцене самого Nottingham Playhouse мы отыграли всего неделю.

Как-то раз Рой Марсден ни с того ни с сего поинтересовался, учился ли я где-нибудь актерскому мастерству. Я не понял, к чему он клонит. Тогда он спросил, слышал ли я что-нибудь о RADA.

– Нет, – ответил я.

– Я так и думал.

Он не стал миндальничать и рубанул с плеча. Прямо сказал, что я абсолютно неорганизован и выгляжу так, будто понятия не имею, что делаю на сцене. К тому моменту я уже привычно ушел в себя. Хуже всего была именно эта тревожная пустота – чувство, будто меня там, на сцене, попросту не существует. Я завяз. А для актера это самое гиблое дело.