– Это пробы для фильма «Лев зимой», – объявил он. – Возьми вот эти страницы, выучи текст. Небольшой отрывок. Твоя роль – Ричард[52] .

И с этими словами он исчез.

Наступила пятница, и я пришел в небольшой зеленый скверик. Там уже ждали О’Тул и съемочная группа. Он дал мне дельный совет: говорить громче. («Если тебя не услышат – то просто свалят в паб».) Мы отсняли пробы. Он сказал, что роль моя. Это был мой первый серьезный прорыв, я впервые в жизни оказался перед настоящей кинокамерой.

Оливье великодушно разрешил мне попробовать себя в кино. В свое время он сам добился оглушительного успеха на экране, хотя далось ему это нелегко. Когда в 1956 году на британскую театральную сцену ураганом ворвалась пьеса Джона Осборна «Оглянись во гневе»[53] , влиятельный критик Кеннет Тайнан разразился восторженной рецензией – пьеса ломала традиции Ноэла Кауарда[54] , не оскорбляя их. В экранизации 1959 года сыграли Ричард Бертон и Клэр Блум[55] (в которую я был по уши влюблен). Оливье фильм не понравился, но он заставил его задуматься:«Что ж, мое время уходит; интересно, на что я еще способен?»

И вот он позвонил Осборну: «Не напишете ли для меня пьесу? Хочется отдохнуть от классики». Осборн написал «Комедианта», где Оливье сыграл спившегося английского комика по имени Арчи Райс. Эта роль стала у Оливье любимой. Возможность сыграть настолько пошлого и вульгарного типа перевернула всю его жизнь. Он стал современным актером. И после этого начал браться за самые неожиданные и смелые роли.

Так что Оливье не стал вставлять мне палки в колеса, когда дело коснулось кино, – просто не позволила совесть. Но он предупредил:

– Ты должен вернуться в театр, мой мальчик.

– Да, обязательно, – сказал я.

Я планировал совмещать сцену и съемочную площадку, но идея сниматься в кино нравилась мне все больше: не нужно повторять одни и те же реплики восемь раз в неделю, достаточно выдать их, может, восемь раз за утро, а потом двигаться дальше.

Съемки фильма «Лев зимой» стартовали в Ирландии, в павильонах студии Ardmore под Дублином, и первая моя большая сцена была с Кэтрин Хепберн. Сама мысль о том, что я с ней работаю, повергала в трепет. Я думал:«С ума сойти! Сын пекаря снимается в одном фильме с Кэтрин Хепберн!»

Я знал все байки о ней – например, как при первой встрече со Спенсером Трейси[56] она заявила:

– Боюсь, я для вас высоковата, мистер Трейси.

А тот ответил:

– Не беспокойтесь. Я быстро подгоню вас под свой размер.

Боже. Они уже тогда были живыми легендами.

И при этом я ничуть не нервничал. Я был молод и дерзок. Нервы у меня отсутствовали как класс. Оливье дал мне на сей счет блестящий совет: «Нервы – это тщеславие. Тебя волнует, что о тебе подумают люди? Да к черту их всех! Просто прыгай с обрыва». Иными словами, нервничать – значит зацикливаться на себе. Конечно, ты не робот, легкий мандраж перед сотнями пар глаз – это нормально, говорил он. Но ты должен брать его под контроль.