Его челюстные кости ритмично двигались против кожи его щёк.
— Когда ты это получила?
Я отдёрнула руку слишком быстро, хотя его прикосновение было всем, что мне сейчас было нужно.
Я хотела вернуться в его объятия, к его груди, хотела плакать, но я плакала достаточно, достаточно долго смотрела на него и ставила его в ситуацию, которая почти заставила нас пересечь черту.
Что-то внутри меня хотело, чтобы он сказал, что я не сделала ничего плохого. Но тогда мы оба лгали бы друг другу. Моя неуклюжесть была лишь вишенкой на торте.
— Не волнуйся. Они не останутся.
Я воспользовалась оцепенением Давиана, чтобы отступить и пройти мимо него.
По пути через гостиную я начала играть с большим пальцем, пока не стало больно. Но в коридоре я остановилась, повернулась к нему и подарила ему грустную улыбку.
— Спасибо, Давиан.
Мне не нужно было уточнять, за что я благодарю. Он знал. И он выглядел так, будто я пролила чай на него.
В тот момент я поняла, что ни в коем случае не могу затащить этого мужчину в свою чернильницу. Он утонет. Самым болезненным способом, которым можно утонуть в этой жизни.
Глава
18
Давиан
Велина
I Never Asked You
Atli Örvarsson
Мой дрожащий палец скользит по твоим шепчущим губам.
Они такие нежные, податливые под давлением моего большого пальца. Они приоткрываются. Нежные лепестки роз, раскрывающие свой бутон обманчиво нежному захватчику.
О, Велина...
Я хочу слизать с них росу. Наполнить их своим мёдом, пока он не потечёт по всему твоему цветку.
Я не могу устоять...
Капля росы выступает на моей головке. Жадно блестит.
Осторожно я прижимаю её к твоей нижней губе.
Твоё хрупкое дыхание касается моей напряжённой кожи.
Ты вынуждаешь меня сделать это, Велина, не оставляя мне выбора...
Моя головка скользит по твоим сухим губам, увлажняя твои иссохшие лепестки, которые веками ждали моего дождя.
О, как же они теперь прекрасно блестят...
Но выступает новая капля росы.
Боюсь, будет больше...
Что мне делать, Велина? Я слишком слаб для этого... Есть только один выход...
Я проникаю между твоими губами, осторожно, медленно... и ты встречаешь меня влажным кончиком языка, целуя росу с моей чувствительной твёрдости.
Кончик твоего языка искусно обводит край моей головки, и я слегка вздрагиваю.
Искрящаяся серость твоих глаз говорит мне, что ты думаешь, будто контролируешь меня.
Я хотел бы сказать тебе правду. Что ты всегда контролировала меня. Но я хватаю твои струящиеся полуночно-каштановые волосы, обматываю их вокруг кулака и оттягиваю твою голову назад.
Моя пульсирующая головка скользит по твоей шее, готовая излить на тебя своё тепло безудержно, пока твои лепестки не склеятся, а мой нектар не потечёт по твоему телу.